19.01.1986 Москва, Московская, Россия
Олимпиада. Соревнования — фиеста. Правду говорят, что это соревнования особенные, что они ни на что не похожи. По накалу страстей, остроте борьбы, силе эмоций, по всей обстановке — это нечто такое, что перерастает рамки спорта. И ты это ощущаешь, и к своей задаче относишься еще серьезнее, чем всегда. На Олимпиаде ты не просто спортсмен, пусть даже замечательный. На Олимпиаде ты человек избранный. Ведь здесь только избранные, здесь лучшие из лучших. На Олимпиаде, как нигде, испытываешь чувство общности, чувство команды. Лыжники, конькобежцы, хоккеисты — все в курсе дел друг друга, все всех знают, все живут общими радостями и огорчениями. И не только ты сам и не только твой тренер хочет, чтобы ты был первый, по все вокруг желают этого. И если тебе удается победить, то ты чувствуешь в этот момент, что жизнь твоя сложилась счастливо, как бы там дальше ни повернулось.
В тот вечер, в 76-м, в Инсбруке, мы выигрывали с большим запасом. Все шло превосходно, все у нас получалось, и заканчивали мы кататься под рев трибун. А когда мы «выпали» со льда, сияя от счастья, со всех сторон налетели журналисты. Суматоха невообразимая: кто-то зовет на пресс-конференцию, кто-то на допинг-контроль, кто-то висит на шее, поздравляет. Все руководство здесь же.
Шум, гам, крик. Все спрашивают: «Ну что? Ну как? Какие ощущения?» Я помню, сказала то, что в тот самый первый момент и чувствовала: «Никогда в жизни мне не было так легко выступать!»
Образ соревнующегося спортсмена... Я сама для себя его вылепила из интуиции и опыта выступлений. В танцах на льду, как ни в каком другом виде спорта, ощущается потребность в предельной свободе и раскованности. В танцах раскованность — это дух искусства. Искусство нас корректирует, помогает решить в конечном итоге и спортивную задачу.
03.11.2026 в 19:58
|