Апполинария Суслова. Дневник - 51

 19 октября.

 С лейб-медиком почти помирились. Я ему сказала после этого, что я не помню его визитов, что не хорошо их считала и в этом виноват он, его непоследовательность; напомнила, что он когда-то денег не хотел от меня брать даже, но теперь, когда комедия кончена, можно быть точным. Он был озадачен и сказал, что никакой комедии со мной не играл, хотел оправдываться, но я просила его отложить хотя до следующего раза: я была слишком взволнована. При следующем свидании я была весела, и он после некоторого разговора начал так:

 — Вы теперь в хорошем расположении духа, так что можно возобновить прошлый разговор.

 — Зачем? — сказала я. — Вы мне сказали, что комедии со мной не играли и прекрасно, значит, кончено, я обязана вам верить. Я сознаюсь, что не имела даже прав говорить то, что было мною сказано, я это сказала только потому, что уж много с вами говорила.

 — Но скажите ради бога, без обязанностей,— думаете ли вы, что я хотел вам сделать неприятность?

 — Вы могли даже не знать, что мне может сделать не приятность.

 — А вы знаете, что мне делает неприятность?

 — Вы хотите сказать, что были со мной просты.

 — Я не скажу этого, потому что была бы слишком прозрачная ложь, я скажу только, что у меня были причины, которых вы не знаете. Вы десятой доли того, что есть, не знаете...

 Он говорил с жаром, и мне было его жаль. Он спросил меня, не неприятно ли мне, что он ко мне ходит, что он может оставить меня.

 — Нет,— сказала я,— зачем?.. И зачем только вы меня спрашиваете об этом, вы будто не знаете, что мне приятны ваши посещения,— добавила я сколько возможно спокойнее. Да, но оно могло стать неприятно.

 — Я ему сказала, что приехал один знакомый русский, Утин[1], что у него здесь никого нет, следовательно он будет часто ко мне ходить.

 — Зачем же здесь следовательно,— сказал он серьезно. Я не поняла его и наивно переспросила.

 Когда он повторил так же серьезно, я догадалась и сильно покраснела.

 Утин, услыхав от меня его имя, сказал, что брат его не хороший человек. Это меня поразило и осветило его многие поступки.