Апполинария Суслова. Дневник - 21

 17 ноября.

 Сегодня, когда я пришла обедать, M-me Р. мне сказала, что какой-то господин меня спрашивал и хотел притти после. Это меня удивило, что ко мне кто-то пришел. Я невольно думала о Сальвадоре], и сердце мое забилось.

 — Молодой человек? — спросила я.

 — Да, высокий.

 — С бородой — сказала я, предполагая молодого Гер[цена].

 — С черной бородой.

 Я не могла придумать, кто бы это мог быть. После обеда меня позвали, сказав, что кто-то желает меня видеть. Это был высокий стройный молодой человек. Он мне сказал, что он от С[альвадора]. Я вспыхнула и задрожала. Я взяла свечку и попросила его итти за мной в мою комнату. Войдя, я подала ему стул и затворила дверь. Потом я села и спросила, что ему нужно от меня (голос мой очень дрожал). Он принес мне 15 ф. и сказал, что С[альвадор] получил уже в августе и больше получать не желает,

 Я догадалась, что это брат С[альвадора], по портрету, который когда-то он мне показывал... Какой прекрасный тип плантатора, этот молодой человек; красивый, приличный, хорошо одетый, серьезный. Когда он сказал, что я обидела С[альвадора], глаза его горели. Он и в самом деле думает, что я обидела С[альвадора]. Я сказала, что не могу говорить о моих делах и M-eur С[альвадора] с другими. Я очень плохо говорила, забыла все слова французские: я была очень взволнована. Разговор наш был очень короток. Я встала, заметив, что нам не о чем больше говорить. Он мне предложил адрес С[альвадора], сказав, что, может быть, я желаю ему писать, но я сказала, что не имею никакой нужды в нем. Провожая его, я ему светила. Он просил меня не беспокоиться, но я его проводила до передней и сама пошла в залу, откуда слышались звуки музыки, но я скоро вернулась к себе. Глубокая тоска схватила мое сердце, я стала громко читать:

 "Выводи на дорогу тернистую" и т.д.— так, как читают молитву от навождения бесов. Мне стало легче.