Военные действия в Бесарабии - 1

* * *

ЗАПИСКИ ГРАФА ЛАНЖЕРОНА

Война с Турцией 1806-1812 г.г.

(См. "Русскую Старину", апрель 1908 г.)

Перевод с французской рукописи, под редакцией Е. Каменского.

Военные действия в Бесарабии.

 Пегливан был изгнан из Измаила довольно забавно. Как мы видели раньше, его друг Мустафа, великий визирь (прежде Мустафа-Байрактар из Рущука), свергнув с этой должности прежнего великого визиря Мустафу-Челибея и отобрав все его имения, выслал его в Измаил, как коменданта города. Положение этого низверженного визиря, без войск, без денег, и всегда под мечем такого чудовища, как Пегливан, было конечно очень тяжелое и неприятное, но он ловко скрыл свои опасения, выказал полную покорность своей судьбе, подчинился Пегливану и, таким образом, спас свою голову. Он молча соединился с жителями, с арнаутами и их начальником Вели-пашей, племянником знаменитого Янинского Али-паши. Этот Вели скоро умер и был замещен своим братом Измаил-пашею, молодым человеком 18 лет. Известно, что в конце ноября Пегливан предпринял экспедицию против наследника Баба-Дага, который должен был заплатить ему большую контрибуцию, но наследник не исполнил своего обещания, и Пегливан, 10-го января, снова пошел в Баба-Даг, где и казнил наследника (айяна). Он взял с собой в экспедицию все свои войска, оставив в городе только 400-500 из своих Кирсаннсов. Челибей воспользовался этим счастливым случаем, поднял жителей, 500 разбойников и закрыл дверь Пегливану в Измаил. [662]

 Возмущенный удавшейся дерзостью Челибея, Пегливан приказал разрушить Измаил и истребить всех его жителей. Конечно, легко было приказать, но не так легко было исполнить такое приказание; тем не менее, Пегливану удалось отрезать все пути сообщения, так что провизия только с большим трудом могла быть доставляема в крепость. Вследстзие чего и гарнизон и жители начали терпеть сильную нужду.

 Я воспользовался этим удобным для нас случаем и не только завел переписку с Челибеем и Измаил-пашею, но даже, с разрешения кн. Прозоровского, снабжал их провизией и посылал им подарки.

 Измаил-паша спросил меня, можно ли ему с войсками выйти из города через Молдавию и Валахию, в Албанию; я его уверил, что он хозяин своих действий, и обещал конвой и провиант, но когда он узнал, что ему придется пройти Сербию, то он никак не мог решиться на это. Для переговоров служил наш генерал Балла, хотя и не крупный дипломат, но он пользовался доверием своих компатриотов, в особенности Измаила, так как был назначен сопровождать его отца, когда тот был ранен и взят в плен после сражения под Мачином.

 Если бы кн. Прозоровский согласился пожертвовать несколько тысяч дукатов, Челибей освободил бы нам Измаил, но я никак не мог уговорить нашего старца принести эту жертву (Я был уверен в успехе. Положение Челибея было таково, что этот обман сделался для него совершенно необходимым. Он прекрасно знал, что ему не снести головы, если Пегливан войдет в город, и смело мог опасаться этого. Он не имел никакого состояния на своей родине и ничего не мог ожидать от своего правительства. Он знал об анархии, царившей в Порте, и все политические обстоятельства, а потому, тем более, должен был принять все мои предложения. Ему очень хотелось это сделать, но его удерживал религиозный фанатизм, всегда очень могущественный у турок.). Измаил, вскоре, был снабжен провизией морем, через устье Св. Георгия, и отношения наши, поддерживаемые мною с Челибеем, стали менее дружелюбны и не давали более надежды на успех в моих планах относительно Измаила. Голод не заставлял более великого визиря обязываться у меня. Но если я не мог уже более купить город, то все же я его мог взять силою. С этой целью, я предложил главнокомандующему начать осаду Измаила с теми силами, которые у меня были, с присоединением шести батальонов из Килии, Аккермана и Бендер и резервных войск. Я просил у него только 20 осадных орудий и ручался, что в три недели крепость будет взята. [663]

 Но эта осада не входила тогда в его планы, и он не согласился на мое предложение.