Кампания 1809 года - 1

* * *

ЗАПИСКИ ГРАФА ЛАНЖЕРОНА .

Война с Турцией 1806-1812 г.г.

(См. "Русскую Старину" февраль, 1908 г)

Перевод с французской рукописи, под редакцией Е. Каменского.

Кампания 1809 года.

 Конгресс, ни разу не собиравшийся, был тотчас же уничтожен, как только создался, и война возобновилась.

 Говорят, что князь Прозоровский, увлеченный особенной любовью к войне, был ее главным зачинщиком, и я сам слышал, как он говорил, что она продлится не более одной кампании, и уверял, что берега Дуная или, по крайней мере, Молдавия, будут за нами. Он совершенно презирал турецкую армию и во многих отношениях был прав, но ошибался в определении сил и средств мусульман. Если он имел влияние на решение нашего кабинета закрыть конгресс, он сделал большое зло своей родине, конечно, не желая этого, так как его намерения были всегда чисты, и трудно было найти более честного человека и лучшего патриота, чем он; но и он мог ошибаться, хотя я не хочу накладывать тень на его память подобным подозрением, не имея к тому доказательств (Я прибавлю ко всему этому одно размышление: если были уверены в получении Бессарабии, между Дунаем, Днестром и отчасти Прутом, -- сделали большую ошибку, возобновив войну. Но если присоединение ее, столь необходимое для нас, требовало военных действий -- война была неизбежна).

 Конечно, французы имели больше влияния на возникновение этой [712] войны, стоившей нам много людей и денег, чем князь Прозоровский. Если бы Наполеон желал нам служить в этом случае, как он обещал, он бы нам отдал без войны то, что мы желали, и что нам было необходимо нужно, но тогда он был занят грандиозными планами войн против Испании и Австрии и не хотел заниматься Россией. Его адская политика заставила поспешить вести две войны, крайне несвоевременные и (как это и сам он сознавал) с гибельными для него последствиями. Его целью было ослабить единственное государство, которое могло еще воевать с ним. Он не знал Россия, да и сами русские не сознавали ни своих сил, ни своих громадных средств.

 Как бы то ни было, князь Прозоровский получил из Петербурга приказ послать, перед открытием конгресса, курьера в Константинополь, чтобы объявить султану, что если он не вызовет тотчас же посланника из Англии, война будет объявлена. Два дня спустя по возвращении курьера, нам стали хорошо известны намерения Наполеона, и можно было быть уверенным, что теперь турки не согласятся на сделанное им категорическое предложение.