Не знаю, почему я, с моим минимальным опытом, взял на себя роль сексопатолога (мы тогда и слов-то таких не слышали) и психотерапевта. Наверно, потому, что, как сказал однажды Саша Галич, "евреи любят давать советы". И я уговорил Федю попробовать: Лидочка хорошая, добрая, уже и не такая молоденькая – знает, что к чему. (Лиде было лет 28, но мне-то всего 23). И потом – она медсестра, она поможет... Короче говоря, Федя послушался, решил попробовать. И ведь пошло как по маслу!..
После карцера Мануйлов вернулся на свой пост, а хлеборезом сделали бухгалтера Тимофея Гостищева, донского казака. Этот очень дорожил репутацией неподкупного честняги. Ходил исключительно в лагерной одежонке, перепоясывался веревочкой, и на всякий случай изображал из себя совсем темного мужичка-простачка. Как-то раз я застал его в бараке с книгой в руках и удивился:
– Тимофей Павлович, читаете?
Он испуганно вздрогнул и бросил книжку на нары:
– Сызмальства не приучен.
А был неглуп, наблюдателен – и в самом деле честен.
Придурки жили в бараке ИТР – все, кроме самых важных: коменданта, зав. ШИЗО, старшего нарядчика. Тем полагались отдельные кабинки. ИТР -инженерно-техническими работниками – считались и повара, и бухгалтера, и кладовщики.
Свободное копирование
