Я сплюнул кровь. Я бросил курить и теперь она собиралась где-то изнутри щек. Я сидел за столом в кухонной палатке и пытался сообразить, как привести в порядок толстую пачку бумаг — доклад о летном происшествии. С тех пор, как я схватил сильную простуду, то попал в аварийную комиссию. Рота продолжала работать неподалеку, но говорили, что через несколько дней нас отправят на Индюшачью Ферму.
Чувства у меня были смешанные. Занимаясь такой работой, я пребывал в безопасности лагеря, но почему-то ощущение, что меня оставили позади, вынести было тяжело. Дебильная эмоция! Уж лучше разбираться с горами бумаг, чем летать. Так почему мне так погано? Кто я такой? Лемминг? Расслабься и получай удовольствие, пока можно.
"Командир экипажа заявляет, что не знал о том, что зона высадки заполнена труднозаметными пнями", — говорилось в докладе. — "Летательный аппарат приземлился на крупный острый пень, что привело к потере аппарата". Да кому какое дело? Почему на этой чертовой войне надо отписываться по каждой аварии? И с какой стати пилот должен знать обо всем? У него что, рентгеновское зрение?
— Ничего, если я тут присяду? — к моему столу подошел сержант Райлс.
— Запросто.
Он отодвинул папку и поставил на свободное место крышку от фляги.
— Надо передохнуть от чертовых снабженцев, — объявил Райлс.
— Ага. Там становится туговато, — и я возненавидел себя за цинизм к еще одному человеку, оставленному позади. Он-то был чистейшим ротным неудачником. Райлс постоянно пил, таская спиртное из пилотских запасов, пока те были на задании. Когда-то он был мастер-сержантом, но из-за пьянства его разжаловали в рядовые первого класса. Мы все равно звали его сержантом, потому что он слишком расстраивался, слыша слово "рядовой".
— Ну, не так уж и туговато, — засмеялся он.
Если Райлс — неудачник, то кто тогда я? Я ощутил отвращение.
— Сержант, я бы рад поболтать, но надо разобраться со всей этой дрянью.
— Ага. Не обращайте на меня внимания. Мне все равно пора. Надо готовиться к генеральной инспекции.
— Угу, — я на секунду оторвался от бланка.
— Ненавижу эту пакость. Проводили когда-нибудь генеральные инспекции?
— Никогда. И никогда не стану.
Райлс встал, ожидая, что я что-нибудь скажу. Молчание сказало само за себя и он, наконец, поплелся прочь. Я хотел окликнуть его и извиниться за свои мысли, но не стал.
Свободное копирование
