Той же ночью, позже, я услышал пронзительные крики. Так кричит безумец. Я выскочил наружу, разом покрывшись мурашками.
— Будь они прокляты! Будь они прокляты!
Неподалеку от клуба я увидел, как четверо человек тащат вопящего, извивающегося, отбивающегося капитана Фонтейна. Фонтейн ненавидел Оуэнса и Уайта.
— Я их убью! Я их убью!
— Успокойся…
— Убьююю! — голос Фонтейна перешел в жуткий визг. Он был, как свинья, которую волокут на бойню, но четверо, одним из которых был Коннорс, держали его крепко и дотащили до домика. А ведь Фонтейн был таким спокойным человеком.
— Ебнулся, — сказал Коннорс.
— Сам вижу. С чего? — спросил я, сидя в нашей палатке и глядя, как Банджо варит кофе рядом со своей раскладушкой.
— Да эти блядские Оуэнс с Уайтом, — Коннорс сел на раскладушку. — Фонтейн сказал, дознался, что эти двое подделывают свои летные книжки. Записывают себе кучу боевых вылетов, хотя каждый знает, что они вообще не летают. Короче, вызвал Оуэнса на разговор. А Оуэнс говорит, ты просто завидуешь. Вот ведь пидор! Думает, что все такие же уроды, как он сам.
— А зачем им налет?
— Ну, такой деятель, как Оуэнс, скоро должен стать майором. Ему нужен боевой налет. Он может даже какие-нибудь медали за это получить [1].
— А вот и кофе! Извините, ребята, хватит только на меня, — рассмеялся Банджо.
— А зачем сказал тогда?
— Сам не знаю. Наверное, мне как-то веселее от того, что я живу лучше, чем вы, — Банджо засмеялся опять. — Печенья не хотите?
— Вы такой щедрый, мистер Бэйтс.
— Ах, пустяки, мистер Коннорс, — Банджо поклонился с улыбкой. — Мейсон?
— Нет, спасибо, — ответил я. — Я лягу посплю.
Когда вы опускаете противомоскитный полог, то чувствуете себя изолированным, даже если лежите в тесной палатке. Вас может видеть кто угодно, но все равно кажется, что вы наедине с собой. Я укрылся своим пончо и попытался заснуть.
Вокруг упала чернота, в которой меня преследовало что-то бесформенное. В мой разум нырнуло чужое присутствие и сердце захлестнул непреодолимый ужас. Я вскочил, приподнявшись на локтях. Сквозь полог я увидел Коннорса, глядевшего с другой стороны палатки. Я попытался припомнить, что меня напугало, но не смог. В лагере все было спокойно. Почувствовав усталость, я опустился вниз и принялся разглядывать верх полога.
Свободное копирование
