Через два дня наступило затишье, по крайней мере, для нашей роты. Нас отправили в увольнение. Был ясно слышен общий вздох облегчения. По сравнению со Счастливой здесь шли настоящие бои. Пережить год такой жизни казалось маловероятным.
Что вы делаете в свое первое увольнение после недель боев, если устали, подавлены и обречены провести жаркий, сырой день в лагере Холлоуэй во Вьетнаме? Вы садитесь на грузовик, едете в Плейку и нажираетесь в хлам. Вот что вы делаете.
Я поехал с Лизом, Райкером, Кайзером, Нэйтом, Коннорсом, Банджо и Реслером. Помню, что всю вторую половину дня пил пиво — эффективно, поскольку я обычно не пил — сначала в одном баре, потом в другом. Дальше все они слились воедино. Сначала моим собутыльником был Реслер, но вечером я каким-то образом обнаружил себя в компании с Кайзером за столом во вьетнамском офицерском клубе.
— Мы считаем, что американцы похожи на обезьян: здоровые, неуклюжие, с волосатыми руками, — говорил вьетнамский лейтенант Кайзеру. — А еще вы плохо пахнете. Как жирное мясо.
Кайзер завязал разговор с расистом другой расы. Я наблюдал, как два человека ненавидят друг друга, потягивая чистейший американский бурбон, которым нас так любезно угостил вьетнамский лейтенант.
— Конечно, вас не оскорбит, если я продолжу? — спросил лейтенант.
— Не-е, — прищурился Кайзер. — Мне похуй, чего там думают косоглазые.
И выпил еще рюмку.
Эти двое продолжали обмениваться прочувствованными оскорблениями, суть которых обнажала суждения, о которых обычно молчат. Кайзер озвучил широко распространенное американское мнение о том, что части АРВ явно то ли не могут, то ли не хотят воевать сами. Лейтенант дал понять, что АРВ возмущена словами о том, что ее спасают такие придурочные, несправедливо богатые гориллы, которые тянут свои лапы ко всему, что есть в стране, включая и женщин.
После часа пития и обмена оскорблениями, Кайзер завершил наш визит, рассказав лейтенанту старый анекдот про "вытянуть затычку". Речь шла о циничном решении проблемы того, как во Вьетнаме отличать своих от чужих и закончить войну. По ходу анекдота все "свои" помещались на корабли в океане, где и должны были ждать, пока все враги не окажутся убиты. А потом, как говорилось, надо вытянуть затычку — потопить корабли, в смысле.
Кайзер почти что удивился, когда увидел, что лейтенант не засмеялся. Вместо этого оскорбленный вьетнамец встал и вышел. Вскоре по взглядам других вьетнамских офицеров стало ясно, что нам здесь больше не рады. Мы пошли, чтобы продолжить вечеринку в другом баре.
Каким-то образом мы пропустили грузовик в лагерь. Мы отправились обратно в офицерский клуб и позаимствовали один из их джипов. Вьетнамцам говорить об этом ничего не стали. В конце концов, джип был сделан в Америке.
Когда джип на следующее утро нашли припаркованным в автопарке лагеря Холлоуэй, пошла вонь. Никто не знал, кто его взял, но когда об этом доложили на утренней постановке задачи, Фаррис стал жутко подозрительным. Он обратил внимание на то, что мы вернулись самостоятельно.
— Ловко сработано, ребята, — сказал он после постановки.
— Послушайте, капитан Фаррис, это не мы! — Кайзер выглядел искренним. — Это их работа.
— Что значит "их работа"?
— То и значит, сэр. Эти мелкие сделают все, чтобы дискредитировать нас, американцев. Слышали бы вы всю дурь, что они говорили про нас прошлым вечером. "Волосатые обезьяны", "жирное мясо", "придурки". Никак нет, сэр, я знаю, что они о нас на самом деле думают и ничуть не удивлен.
— И то верно, — вздохнул Фаррис. — Ну что ж, мистер Кайзер, с этого момента, когда у вас будет шанс повеселиться в городе, я буду составлять вам компанию.
— Капитан? — Кайзер с тревогой глянул на Фарриса.
— Что, если вас остановят на КПП? Два уоррента. Вам нужен капитан, который не даст вам влипнуть. И потом, с какой стати я должен трястись в грузовике, если знаю, что вы двое всегда можете достать джип?
Свободное копирование
