Утром в лагере все суетились. Я подошел к куче матрасов, их надо было выложить на солнце, и тут из-за холма выехал джип. Из него вышел полковник. Перебросившись парой слов с майором Филдсом, он повернулся к нам.
— Поступили рапорты, что с «Кроэйтана» пропали всякие матрасы и прочая матчасть, — и он сделал шаг ко мне и матрасам. — Я знаю, что никто в 229 батальоне на подобное не способен, но сами знаете, что такое эти флотские. Капают, капают, капают. А потому я задаю вопрос официально: видел ли кто-либо из вашего личного состава эти пропавшие матрасы и веревки, и доски, и всякое другое с корабля?
Я отшатнулся от кучи страшных трофеев. Полковник глянул на меня и добродушно улыбнулся. На матрасы он особо не смотрел. Его взгляд остановился на Коннорсе.
— Никак нет, сэр, — сказал Коннорс. — Ничего такого не видел. А вообще, мне бы такой матрас не помешал.
— Это уж точно, сынок, не помешал бы, — и полковник кивнул с теплотой. — А еще кто-нибудь что-нибудь знает об имуществе с «Кроэйтана»?
И он пошел к взводной палатке. Нэйт, стоявший у входа, сказал:
— Ничего, сэр. Не видел ничего, о чем вы говорите, — а рядом лежала большая бухта троса.
— Ничегошеньки, сэр, — сказал Райкер, высунувшись из-за штабеля досок.
— Ничего, сэр, — сказал и Кайзер.
Двадцать пар глаз, вперившихся в полковника, с полной невинностью отрицали существование барахла, лежавшего прямо на виду.
— Что ж, джентльмены, спасибо за внимание и участие, — полковник улыбнулся и повернулся к Филдсу, который проводил его до джипа.
Пока наши вещи сушились на солнце, Филдс собрал нас на постановку задачи. Тренога с картой стояла напротив штабной палатки. Филдс носил новую тропическую форму и ботинки; все это оставила для него передовая группа. Мы же сами только ждали, когда нам это выдадут. Тропическая форма сидела свободно. Рубашка не заправлялась в брюки, она была скорее как куртка для сафари. Верх ботинок был матерчатый, с дырками, чтобы ноги оставались сухими.
— Ладно, мужики. Все вы здесь. Дела следующие, — Филдс держал перед собой сложенную указку. — Все, что вы видели вчера в зоне Гольф, делал 227-й, — наши соседи, штурмовой вертолетный батальон, — он помогал 101-му.
Филдс разложил указку и вновь сложил ее, со щелчком.
— Они вытаскивали десантников и по ходу дела потеряли несколько людей и машин. Точные цифры я пока на знаю. (Потом выяснилось, что были сбиты четыре вертолета и потерян один экипаж).
Разложив указку, Филдс повернулся к треноге.
— Я собираюсь рассказать вам о расположении лагеря и о том, чем мы будем заниматься следующие несколько недель, — и он обвел указкой план лагеря. — Здесь базируются четыре наших роты, ниже юго-восточного угла зоны Гольф, — он описал план лагеря и сорвал страницу, открыв новую карту. — Вот это план территории роты Б. Прошу заметить, что этой дороги на самом деле нет, — и он указал на медицинскую палатку, стоявшую на границе между нами и территорией роты Ц, которую называли «Змеями». — И этой канавы, и бункера и ни одной из этих палаток. Наша задача — чтобы все это появилось. Полеты будут только административные и курьерские. Прежде чем начать работу, мы должны построить лагерь. Работать будут все. И офицеры, и уоррент-офицеры, и рядовые. Наряды каждое утро, и масса всякого днем. Кроме того, некоторым из вас придется заняться зоной Гольф, там надо выкорчевать пни, — Филдс сделал паузу, а мы уставились на вертолетодром: 275 акров площади и тысячи пней.
— В смысле, саперы этим заниматься не станут? — спросил Деккер.
— Именно, — мы вновь повернулись к Филдсу. — Саперы нарушили бы дерн. Когда начнется сухой сезон, пыли здесь будет много.
И мы вновь начали разглядывать грязные колеи и овражки. Казалось, что хуже, чем сейчас, быть уже не может.
— А куда потом пни девать? — Деккер явно заинтересовался грядущей операцией по истреблению пней.
— Когда накорчуем достаточно, увезем их на «Хьюи». Дальше по дороге. Есть такой план. И еще мне нужна команда, чтобы насыпать землю в мешки для бункера, команда, чтобы проложить дорогу и команда, чтобы протянуть телефонные линии.
Свободное копирование
