Записные книжки - 5

   Памятники греческого и римского искусства, кроме частного значения для уяснения истории этих народов, имеют всемирное значение, общечеловеческое (архитектура, скульптура); так их литература, наука сделались общим достоянием человечества. Следовательно, эти памятники имеют значение сами по себе, как общее достояние. Так и рассматривала их так называемая археология. Все же то, о чем могли свидетельствовать эти памятники, нравы, обычаи — отвергалось в сторону, как посторонняя, едва нужная вещь. Так ли?

      Наши памятники имеют значение как средство узнать прошлое, жизнь минувшую и ни в каком случае не могут быть предметом отдельной науки, а только в связи.

      Археология занималась древним классическим искусством. Для чего? Какой конец сего занятия? По-моему, для того, ни больше, ни меньше, как узнать жизнь-быт. Житье-бытье древнего человека. В исследованиях древнего искусства — можно отвлекать общие начала человеческого духа в отношении творчества, т. е. в отношении обнаружения, воплощения, олицетворения добытых разумом, наукою идей. Общие начала для всего человечества, где бы оно ни жило, в какое бы время оно ни жило. Но при исследовании древних искусств есть еще сторона — сторона материальная, подлежащая случайностям места и времени — сторона чисто историческая. Исследуя памятник, мы в эстетическом, художественном отношении отвлекаем положение о ступенях, по коим шел дух творчества и в то же время узнаем как жил народ, при каких условиях развивался. Таким образом, даже в прежнем значении археология узнавала не одну эстетическую сторону человека, но и то, как он жил в данное время.

   При дальнейшем развитии понятий о сущности истории материалы этого рода (домашний быт) получат еще большее значение. Вникая в современные толки о являющихся исторических трудах о значении истории, можно заметить то недовольство, с которым принимают упомянутые труды. Чего же требуют? Требуют, и законно,— действительности. Требуют ее везде, во всех отделах науки, жизни, политики, литературы. Это живое обращение к действительности. Очевидно, теперь перестали уже увлекаться теориями, мечтами. В исторических трудах недовольство обращается и на понимание и на способ работы. История внешней жизни — государственная. Общие места — ничего не дают, ни уму, ни воображению. Под известные и переизвестные рамки внешних сношений, войн, трактатов и т. д. можно подложить любую народность, так они общи и ничего не говорящи. Нам нужен характер народа, характер его на площади исторической, в свете историческом и характер комнатный, домашний. Каждый человек не одинаково живет дома и в обществе, вне дома, за воротами; каждый не одинаково ведет себя, не одинаково относится к ближнему дома и за воротами. Нам нужен характер общественный, площадной и домашний. Поэтому и над стариною нужны такие же наблюдения, какие делал Гоголь над современным нам бытом. Для историка нужен глаз Гоголя, бойкий взгляд, которым он так легко подмечал всю мелочь и тину действительности. С такой точкой зрения на историческое дело понятна будет огромная важность мелочных материалов.

   Что такое игрушки, куклы — это действительность в лицах, это статуэтка действительности. Игрушки древние драгоценны, если б они сохранились, но драгоценны и описания их, они незаметно вводят нас в самый тесный круг минувшего.