Раскол Норвежской рабочей партии и телеграмма Сталина - 5

8 ноября.

 Наш праздник прошел радостно и тепло в нашей советской колонии. Ни дипломатов, ни норвежцев не звали, ведь мы все еще "непризнанное представительство". Но утром заходили Эгеде, Стестад и норвежские служащие с поздравлением и речами. А вечером был мой доклад, потом пели и играли в "детские игры".

 Но на моей душе туман. С вопросом признания застопорило, и раскол Рабочей партии — непоправимое пока дело. Остается одно — поехать в Москву и все выяснить. Запросила разрешение. Хочу еще до отъезда дать обед кабинету, ответный, и на нем "поработать", поинформироваться, как с вопросом де-юре, когда же наконец?