Командировка на мирную конференцию в Гаагу
8 декабря.
К отъезду сегодня вечером в Гаагу все готово: паспорт с немецкой визой, спальный билет и немецкая валюта, ничего не стоящая марка, все в моей дорожной сумочке. Еду через Берлин поездом, пароходом дольше, надо спешить, наши делегаты уже все выехали на конференцию. Конечно, конференция мира, созванная лидерами Второго Интернационала, едва ли что-либо даст для стабилизации мира, но я очень рада побывать на Гаагской конференции. И все же жаль покидать полпредство. Как раз за эти последние дни почувствовала, что под ногами у меня может сложиться твердая почва и работа в Норвегии уже намечается.
Вчера к Сурицу заходил с визитом норвежский консул в нашей стране, проживает он в Архангельске. С ним пришел крупный норвежский лесоторговец, с которым Москва ведет дела по экспорту нашего леса на мировой рынок. Суриц вызвал меня потолковать с деловыми визитерами. Беседа вышла очень поучительная для меня. Наш лес можно отправлять в Англию или Голландию непосредственно из наших северных портов, фрахтуя норвежские суда. Визитеры обещали дать точные справки о ценах на фрахт и уверяют, что они ниже английских. Это Красину интересно.
Второе интересное событие за эти дни — это сообщение, что советское правительство утвердило полномочия Нансена для оказания международной помощи немцам и австрийцам, интернированным у нас в Сибири со времени войны. Норвежцы этим нашим решением очень обрадованы и польщены. Этим мы показываем, что советский народ не забыл Нансена и ценит оказанные им нам дружеские услуги в 1921 году, в момент постигшего часть нашей республики бедствия (засухи). Он помог нам в борьбе с голодом.
Этот факт надо суметь без промедления использовать для укрепления доверия к нам широкой норвежской общественности. Я поговорила об этом с полпредом и предложила ряд мер, чтобы этот благоприятный факт дошел до сознания и широких масс, и политиков как средство укрепления симпатии к нам норвежцев. Для Норвегии имя Нансена — это знамя, и то, что Советская республика именно ему доверяет эту щекотливую работу — защиту интересов граждан недавно воевавших с нами стран — это можно здесь использовать целиком в нашу пользу. Но полпред находит, что это факт малозначащий и что его не следует раздувать.
Я бы все же сумела его применить в нашу пользу, если бы не уезжала именно сейчас. Через неделю известие о Нансене уже утратит интерес новизны и потеряет свою действенность в процессе нашей работы. Но этого полпред не хочет понять. И я досадую, что упускаю случай повести широкую, но, конечно, осторожную кампанию за идею дружественности Советской республики и Новергии.
Жаль, что Суриц никогда не вел работы у меня в женотделе, он бы знал тогда, что надо уметь поднять кампанию в момент, когда вопрос становится живым и актуальным.
Свободное копирование
