|
|
Медленно тянулись дни. За тюремной стеной завывала пурга. Морозы с каждым днем усиливались. От холода можно было околеть. Начальство, правда, жалело нас и не выводило на прогулку, опасаясь не столько за наше здоровье, как за благополучие конвоиров. Неустанно лезла в голову одна мысль: если тут такие колючие морозы с ветром, когда зима только вступает в свои права, то что же будет там, возле Воркуты? Не погибнем ли мы в пути? Почти все мы одеты налегке, большинство люди с юга, не привыкшие к морозам. Всезнающий профессор рассказывал, что еще задолго до революции экспедиция ученых посетила эти безлюдные края и, вернувшись в Петербург, с восторгом доложила царю, что здесь обнаружены большие запасы каменного угля и нефти, теперь, мол, необходимо срочно отправить туда людей добывать из земных недр эти богатства, дабы обогатить империю. Царь выслушал их и возмутился: — Да вы при здравом уме или рехнулись, господа! Как же можно в тот проклятый Богом край земли селить людей? Там ведь вечная мерзлота, земля как гранит… И написал: «Для жития людей и скота места сии непригодны. Подохнут. Даже каторжан запрещаю селить туда…» Не может быть, чтобы мудрый вождь и учитель Иосиф Виссарионович и его верный соратник Берия не знали об этом царском указе, тем не менее они решили поселять туда «врагов народа». Пусть добывают уголь и дохнут. Скорее освободимся от них… Кто-то цыкнул на профессора: что, жизнь надоела? Разве можно прилюдно говорить об этом? |










Свободное копирование