27 июня
Санина нога все хуже и хуже. Повезли мы его в больницу, а там хирург вчера пил, поэтому сегодня принимает только после обеда.
Оставив Саню дежурным в лагере, отправились покупать продукты на весь сезон. Продуктов надо много: мешок муки, ящик сахару, полмешка крупы, ящик масла, мешок соли (в надежде на то, что удастся заготовить впрок рыбы и мяса) и кучу всяческой мелочевки. В Сусуманском автохозяйстве арендовали на четыре часа тот самый микроавтобус, что за десять копеек возил пассажиров из города в порт и обратно. Колесим по магазинам, делая оптовые закупки. Шофер микроавтобуса ворчит:
— Я бы за это время уже четвертной заработал.
— Так мы же больше заплатили, — удивляется Юра его ворчанию, — наличными внесли в вашу кассу все как положено.
— Это вы автохозяйству заплатили, а не мне, — горько усмехается шофер, намекая на то, что ему следует дать в лапу.
Но мы притворяемся, что не понимаем его намеков.
Купили все, кроме соли. В продаже только мелкая, тонкая соль, а ею невозможно солить впрок ни рыбу, ни мясо. Нам нужна крупная, темная соль, а такой нигде нет. Обегали все магазины и уже хотели было, махнув рукой, купить тонкую, как какая-то женщина сказала нам, что в соседней столовой на столах стоит та соль, что нам нужна, темная и крупная (очень неудобная, кстати, в столовой). Бросились в эту столовую и быстро произвели размен, причем директриса долго благодарила нас.
А врач сказал, что дела с ногой у Сани плохи: возможен перелом пяточной кости со смещением, а что большая трещина — так это почти наверняка. Он дал направление в рентгеновский кабинет. Там пока, правда, нет пленки, и поэтому установка не работает, однако к понедельнику пленку обещали достать.
Поздно вечером слушали прекрасный концерт американской джазовой музыки. Передавали композиции Дейва Брубека, Дюка Эллингтона и даже Телониуса Монка. Это был концерт по заявкам радиослушателей из Хабаровска.