Колыма - 9

22 июня

Противный моросящий дождь, начавшийся вчера вечером, идет по-прежнему. На мотоцикле приехали из близлежащего поселка два мужика. У них, оказывается, в устье нашего ручья стоит сетешка (спасибо, мы не знали об этом и не полезли ее проверять). В сетешку, правда, кроме десятка небольших хариусов, ничего не попало. Вообще, реку Хандыгу рыбной назвать никак нельзя. Но, рассказывали нам мужики, километрах в двадцати отсюда, в горах, лежат, одно возле другого, три озера. В одном водится хариус, в другом — таймень, в третьем — каталка [1]. И рыбы там столько, что, бывает, она топит сети. Но добраться к этим озерам можно только пешеходной тропой (там нельзя даже и вертолет посадить: кругом скалы). На плечах же, как известно, много рыбы не унесешь, вот, может, потому-то там она и кишит?

Решили дождь не пережидать, а отправиться дальше. Сегодня ехать в кабине Колька наотрез отказался («Что я, ребенок, что ли?»), и мы решили бросить на пальцах, кому там находиться. Повезло, разумеется, мне. Ребята уселись в кузове, надели все еще сырые телогрейки, сверху — плащи, а поверх полиэтилен. Словом, устроились как следует.

Но едва только мы спустились с перевала в долину, как дождь тотчас кончился и выглянуло солнце.

— Вот здесь, — рассказывает мне Виктор, — я в прошлый раз сохатого встретил. Ехал ночью, а ночи сейчас стоят белые... Ну, я фар-то и не зажигаю... Вдруг вижу: впереди, посередь дороги стоит что-то огромное, черное и как будто слегка колышется. Я испугался, врубил фары на полную катушку, а оно как прыгнет в сторону, только сучья затрещали...

После обеда я пересел в кузов, а в кабину перебрался Саня. Перевалили из бассейна Лены в бассейн Индигирки. Дорога пошла вниз, под гору, но теплее не стало, напротив, началась самая настоящая пурга. Минут сорок летели нам в лицо огромные хлопья мокрого снега. Впрочем, ничего удивительного в этом не было: мы въезжали в знаменитую Оймяконскую долину — полюс холода. Однако постепенно по мере продвижения, становилось все теплее и теплее, и вскоре нам пришлось снять не только плащи, но даже и телогрейки. Юра не расстается с ружьем — повсюду бегают зайцы, и наш великий охотник умудрился подстрелить трех прямо по ходу машины.

В поселке Кюбюма расположен шоферской пункт. Здесь шофер может принять душ, пообедать (столовая работает круглые сутки) и даже поспать. Мало того, если он провел за рулем более двенадцати часов (а на каждом таком пункте водитель должен отмечать свой путевой лист), спать его уложат силой (это правило соблюдают тут очень строго). В Кюбюме возле шоферского дома стоит шесть тяжело груженных «татр» и «Колхида» с маркой Хандыгской автобазы. Шофер ее, естественно, знаком с нашим Виктором.

— Привет.

— Привет.

— Куда бежишь-то?

— В Ягодную. Экспедицию вот везу.

— Это дело хорошее. Геологи, поди, золото ищут?

— Да хрен их знает, чего они ищут...

— Ну да, ну конечно... А что это у вас за добыча, зайцы, что ли? — посчитав разговор с коллегой оконченным, водитель «Колхиды» обратился к нам. — На кой ляд вы их били-то? Сейчас на них ни жиру, ни мяса, так, кошка драная, а не заяц. Они же ведь только опоросились... А поезжайте-ка вы лучше, ребята, до Окунева озера, там рыбы возьмете. У вас снасти-то есть какие-нибудь?

— Есть у нас пара драненьких сетешек да спиннинг, — ответил я.

— Сети — это хорошо... Сетями возьмете... Километрах в сорока отсюда, на левой стороне... Оно так и называется — Окунево озеро...

Однако поесть рыбы было нам, видно, в тот день не суждено: никакого озера мы так и не нашли. Проехали километров шестьдесят, добрались уже в глубоких сумерках до аэропорта Оймякон, а ничего похожего на озеро с левой стороны так и не повстречали. Возле этого знаменитого поселка на берегу какого-то бойкого ручейка стали лагерем. До самого отхода ко сну Юра переживал эту нашу неудачу с Окуневым озером. Поразмыслив, решили, что шофер, скорее всего, неверно указал нам сторону, где лежал вожделенный водоем: он-то ехал навстречу нам и, видимо, озеро было с левой руки у него...