Курильские острова - 35

31 июля

С утра пошли в поселок по делам: я — на почту, Володя — на заставу за пропусками и разрешениями на дальнейшие маршруты, Коля — в магазин за продуктами по составленному мною списку.

Дорога от цунами-станции к поселку петлею спускается с невысокого плато в долину и проходит сквозь здоровенную арку, сделанную из двух китовых ребер. На ребрах всегда во множестве сидят и противно каркают огромные носатые курильские вороны, которых здесь почему-то ласково именуют «курильскими ласточками».

На почте — ни души, кроме, правда, хозяйки и ее сына, веснушчатого хулигана лет семи, который с огромной деревянной ложкой в руках тоскует над суповой миской, полной красной икры.

— Не хочу икры! — канючит он. — Картошечки хочу!

— Жри чего дают, пащенок! — орет на него мать. — Где я тебе картошки возьму! Картошки он хочет — а ананасов тебе не надо?!

Получил письма, присланные до востребования, на весь наш отряд и отправился на встречу с Колей, опасаясь, как бы он не проявил в покупках самоуправство.

Курильск — удивительный город. Это районный центр, но в нем самом никаких предприятий нет, и населяют его в основном всевозможные районные начальники. Прекрасна картина, когда утром идут они в свои учреждения, все в сапогах и галстуках, с портфелями под мышками и солидно раскланиваются друг с другом. Нынче по городу (вообще-то Курильск — поселок, но начальники называют его между собой только городом) разнеслась весть, что все учреждения поголовно едут заготавливать сено. Множество начальников столпились у крыльца райисполкома. Все в волнении курят и ждут приговора секретаря райкома партии и председателя райисполкома. Один из начальников саркастически говорит, обращаясь в пространство:

— А вот у меня, например, на столе шесть срочных бумаг лежит. Ежели я на сено уеду, кто же их визировать будет?! Тоже мне удумали, мудрецы! На сено!

Начальники томились довольно долго, но вот на крыльцо вышла завитая дама в пиджаке и торжественно объявила:

— Едут все, кроме заведующих отделами. На машину садиться у райспортсоюза.

Заведующие отделами, облегченно вздохнув, кинулись визировать свои бумаги. Толпа у крыльца сильно поредела.

В обед мы чинили рюкзаки у седенького пьяненького сапожника. (Удивительно, но сухой закон тут почти никому не помеха.) Ковыряясь шилом в нашем потрепанном инвентаре, он бормотал себе под нос:

— А у нас тут все начальники... Все, окромя только троих: сторожихи в райисполкоме, санитарки в больнице да истопника в пекарне. Я вот и то начальник сапожной мастерской. — Дед засмеялся и плюнул.

Вечером на городском стадионе состоялся футбольный матч между сборной города (поселка) и местными пограничниками. За сборную города играли девять школьников, зубной врач и председатель райспортсоюза. Начальники чинно сидели на лавках вокруг футбольного поля, портфели на коленях, руки на портфелях и командовали:

— Литвин, ты куда со своего края убежал?

— Мотин, сейчас же отдай мяч Свиридову!

— Ну куда же ты с мячом, куда, там же у тебя его отберут!

И затем, как некое резюме:

— Вот видишь, какой ты дурак.

Как и следовало ожидать, несмотря на активное руководство, сборная Курильска с треском проиграла пограничникам со счетом 7:1. Единственный гол в ворота пограничников забил зубной врач.