Письма из «Матроски» - 1

Письма из «Матроски»

Посвящается тем, кто был рядом…

Дмитрию Харитонову

Андрею Шемякину – «Анархисту»

Валерию Басенко – «Одесситу»

Дмитрию Лындину – «Воркутенку»

Вячеславу Аксенову – «Абраму»

Натану Бомштейну

Александру Окуневу – «Огоньку»

Михаилу Першину

Михаилу Соловей – «Джексону»

Андрею Шаталову

Диме Шилину

Александру Тарасову

И всем, кто прошел через ЭТО…

Сборка 

Шуба на стенах от грязи лоснится,

Стынет харкотина чья-то в углах.

Серый туман через решку сочится…

Пусто на сердце, пусто в глазах.

Лужи мочи у параши разбитой,

Кран из огрызка ржавой трубы,

Смятый бычок, заскорузлый, забытый, –

Жалкий осколок чьей-то судьбы.

Кто-то с пакетом, кто-то с баулом,

Кто на больничку, кто-то с суда…

Липким, на миг не смолкающим гулом

Сборка набухла. Все – как всегда…

Дым из угла. Жгут дрова для чифира,

Фаныч, закопченный до черноты…

В слонике мокром – зловонные дыры…

Пятая сборка. Знаком с нею ты…

31.03.99 г.

Хата 142 

Сто сорок человек на 28 шконок.

Святые с грязных стен взирают из иконок.

Усталый вентилятор колышет парашют.

Сто сорок человек годами здесь гниют.

Под шконками лежат баулы и шахтеры,

На шконки заползем в прокуренные норы

И по́том шесть часов пропитываем «машку».

Вдыхая ужас снов и вонь родной параши.

Сплетенных из носков канатов паутина –

Здесь сушится белье в подтеках никотина,

И вечный запах тел, немытых и вспотевших,

И сигаретный чад от «Примы» отсыревшей.

Дорога крутит груз, идущий на больничку,

Маляву запаять разыскивают спичку.

Один у тормозов – шьет из коробки полку,

Другой стоит и ждет «забитую» иголку.

Вскипает чифирбак – награда за терпенье,

А с сахаром – голяк. Есть крошки от печенья…

«Я помню горький вкус чифира…» 

Я помню горький вкус чифира.

Его коричневую муть.

По два глотка на сборке было

Законом – каждому глотнуть.

Его не в чайнике варили

И не на газовой плите –

Литровый фаныч кипятили

На затухающем огне.

Спиною заслонив кормушку,

Чтоб не заметил вертухай,

Из чифирбака в чью-то кружку

Сливали чифир, а не чай…

И если суждено мне выжить,

Вернуться в дом, в семью, в свой мир –

На кухне заварю и выпью

Как память горькую, – чифир.

Нет, не забыть мне вкус чифира.

Его коричневую муть…

По два глотка в «Матроске» было

Законом – каждому глотнуть…