Недостаточная убедительность утвердившейся в последние годы даты записи первых пластинок Ф. И. Шаляпина — 1901 год — заставила меня вплотную заняться этим вопросом и либо найти ее подтверждение, либо установить новую, более точную дату, причем без путаных иностранных источников, основываясь только на отечественных публикациях.
Я принялся методично «прочесывать» все русские газеты и журналы за 1901 и начало 1902 года. К сожалению, в киевской Центральной научной библиотеке Академии наук УССР не оказалось полного набора газет, выпускавшихся в тот период, а в имеющихся подшивках были значительные пропуски: то одного номера нет, то сразу десяти, а от некоторых газет остались только отдельные экземпляры. Очень удивил и одновременно огорчил меня стиль работы уважаемого учреждения — неужели за годы существования библиотеки нельзя было восполнить пробелы хотя бы ксерокопиями? А уж о журналах и говорить не приходится: в библиотеке нет ни одного из десяти граммофонных журналов. Пришлось потратить не один отпуск на поездки в Ленинград и Москву для работы в библиотеках и газетных архивах.
Однажды в библиотеке имени В. И. Ленина я просматривал подшивку журнала «Граммофон и фонограф». В № 1 за 1902 год нашел такую заметку:
«По словам московских газет, известный артист императорской оперы в Москве Ф. И. Шаляпин спел для граммофона „Песнь о золотом тельце“ из оперы „Фауст“ (22823), арию Сусанина из оперы „Жизнь за царя“ (22892) и шесть романсов: „Как король шел на войну“ — Кенемана (22820), „Ах, ты, солнце красное“ — Слонова (22821), „Элегия“ — музыка Карганова (22822), „Разочарование“ — Чайковского (22824), „Ноченька“ — русская песня (22891), „Соловей“ — Чайковского (22825).
Для записи голоса даровитого певца на граммофоне прибыли из-за границы в Москву инженеры общества „Граммофон“ господа Гайсберг и Дерби. Певцу уплачено было за арии и каждый пропетый романс по 2000 рублей.
Как нам известно, Шаляпин на предложение, сделанное ему в октябре прошлого года обществом „Зонофон“, ответил отказом, но, очевидно, и он в конце концов не устоял перед искушением».
В этой заметке было сразу несколько ценных фактов: во-первых, дата — апрель 1901 года отпала, так как даже в октябре запись не состоялась; во-вторых для записи пения Ф. И. Шаляпина прибыли два специалиста звукозаписи Ф. Гайсберг и С. Дерби, и не из Варшавы, а прямо из-за границы; четко определился перечень записанных тогда произведений и даже указаны каталожные номера граммофонных пластинок. Правда, из этой заметки нельзя узнать, когда именно были сделаны записи, ведь 1-й номер журнала вышел в мае 1902 года. Но там были слова, давшие повод для дальнейших поисков: «По словам московских газет…».
Вскоре я собрал уже около 20 выписок из московских газет и журналов, разместил их в хронологическом порядке и попытался проанализировать полученную информацию. Сразу же обнаружилось, что первая пластинка Ф. И. Шаляпина («Как король шел на войну») никак не могла быть записана ни в октябре, ни в ноябре 1901 года, так как в то время в репертуаре Федора Ивановича еще не было этой баллады Ф. Кенемана. Лишь 13 декабря газета «Московские ведомости» сообщила о выпуске сборника Ф. Кенемана «Шесть романсов». Два из них — «Три дороги» и «Как король шел на войну» были посвящены Ф. И. Шаляпину. Несколько позже, в газете «Русское слово» от 22 декабря писалось, что «В назначенном на 29-е декабря в Большом зале Благородного собрания концерте в пользу хора Императорской оперы Ф. И. Шаляпин исполнит обе баллады г. Кенемана, впервые появившиеся в программе концерта в пользу фонда вдов артистов-музыкантов». А концерт в пользу вдов и сирот артистов-музыкантов состоялся 15 декабря 1901 года. Отсюда следует, что первая пластинка Ф. И. Шаляпина с балладой Ф. Кенемана «Как король шел на войну» могла быть записана лишь во второй половине декабря 1901 года (по старому стилю). Однако это вовсе не означает, что запись действительно была сделана.
Свободное копирование
