Жизнь шла не шатко и не валко. В погожие дни, по распоряжению прораба, плотниками возводился четвертый барак, остальные, утопая в снегу, валили лес и выносили его на берег реки. Охотники хоть и изредка, но снабжали мясом людей. Так прошла зима, и потянуло оттепелью.
Дни прибывали, изредка появлялось солнце. За всю зиму в лагерь всего два раза привезли продукты. Люди голодали, умирали, а живые продолжали работать. Дарья с ребятишками зиму прожили относительно сносно, по сравнению с другими, благодаря собранной картошке, да изредка приносимых из конторы кое-каких продуктов.
С приходом весны Локман начал ежедневно торопить прораба с заготовкой древесины, но люди, изнуренные голодом и непосильной работой, еле волочили. Со сходом снега и вскрытием реки работать стало легче, но пришла другая забота. Нужно было хоронить умерших зимой людей, трупы которых показались из под снега. В это время прискакал из Котласа нарочный и сказал начальнику лагеря, что его требует к себе вышестоящее начальство. Локман уехал, а работа продолжалась своим чередом.
В конце мая, в один из солнечных дней, весь лагерь был взбудоражен до боли знакомой картиной. Те, кто в это время находился на берегу реки, увидели, как из глубокой лощины выплеснулась огромная толпа людей, молчаливая и угрюмая. Впереди этой процессии шагали двое: один из них был Локман, а другой - незнакомый человек низкого роста, в армейской шинели, стянутой широким ремнем, на котором висела кобура с наганом. За ними шагали лошади, тянувшие телегу, на которой разместились ребятишки.
Уставшие лошади остановились возле конторы, ребятишек высадили из телеги, и на нее взобрался Локман, призывая толпу к тишине. Говорил он тоже самое, что в свое время говорили первым поселенцам. Он сказал людям, что они не арестанты и могут со временем строить себе дома. Передвигаться по лагерю будут свободно, без всяких ограничений. Не забыл предупредить, чтобы далеко в лес не заходили, так как здесь много волков и встречаются медведи. Потом подозвал к себе прораба и спрыгнул с телеги. Прораб взобрался на его место и обратился к вновь прибывшим людям:
- Я прораб, зовут меня Владимиром Степановичем, я ваш непосредственный начальник и буду следить за вашей работой. Вам нужно выбрать толкового человека, которому вы бы доверили должность старосты, а пока со своими вопросами и заботами обращайтесь к Ивану Ивановичу, - и он указал на Хохла. – Сейчас вас поместят в бараки, и даю вам два дня на обустройство и отдых.
Пока Локман и прораб выступали, люди постепенно подходили к новому пополнению и заводили разговоры. От них они узнали, что этой зимой собрали остатки кулаков, погрузили в вагоны и привезли сюда. В основном это были жители центрально-черноземной области, среди которых встречались и знакомые лица.
Иван Иванович подал знак, и люди зашагали к жилью. Сторожилы смешались с новоприбывшими, стараясь узнать у них свежие новости из родных мест. Подойдя к бараку с больными, Иван Иванович попросил их освободить помещение и перебраться назад к родственникам. Когда это было сделано, люди хлынули в барак, стараясь занять удобные места. В это время к Ивану Ивановичу подошел Илюша Горлов из Медвежьего, с которым он был хорошо знаком и даже одно время дружил. Илюша поздоровался, пожал ему руку и сказал:
- Чем ты меня порадуешь, Иван? Чем удивишь?
- Радоваться тут нечему, Илья, а удивлять придется. Во-первых, знай, что за всю зиму нам всего два раза привезли продукты. Здесь купить негде, а поэтому придется вам ловить рыбу и хлебать уху. От голода, работы и болезней этой зимой умерло несколько сот людей. В лагере имеется доктор, но у него нет лекарств, ему нечем лечить. Да, еще хочу тебя предупредить, чтобы ты не лез в этот барак. Здесь лежали больные тифом, цингой, дизентерией и другими болезнями. Зараза и теперь живет там. Поэтому советую тебе найти мало-мальски сохранившийся шалаш, приложить к нему руки и поселиться в нем.
- А чем, Иван, я буду строить, если у меня нет инструментов?
- Зайди ко мне, и я тебе дам все что нужно, а теперь я пойду к прорабу и посоветуюсь, что дальше делать.
Подойдя к конторе, Иван Иванович, встретил Дарью. Она сказала, что все начальство собралось и готовиться к обеду, а ее отпустили.
- Наверное, не хотят, чтобы их видел посторонний человек, - ответил ей Иван Иванович. – Да оно и к лучшему. А нам, Дарья, нужно серьезно поговорить. Давай отойдем в сторону, хоть вон к тому бревну и посидим.
- Да я хотела детишек покормить, а то они голодные!
- Я тебя долго не задержу, но поговорить нужно срочно!
Они подошли к реке. Иван Иванович закурил и сказал:
- Пора нам, Дашка, сматывать удочки, а то мы здесь погибнем. Во-первых, нас и дальше не собираются кормить, а во-вторых, доконают болезни. Сегодня перевели больных назад в барак, и они принесли с собой всю заразу. Кроме того, приехавшие люди поселились в тифозном бараке, а значит они тоже начнут болеть, и станут распространять болезни. Вот я и думаю, что пора бежать!
- А если нас поймают и посадят за решетку?
- Что тебе сказали, когда выпроводили из конторы?
- Прораб мне сказал, чтобы я отдыхала и пока на работу не выходила. Да и ключи я отдала ему.
- Вот видишь, ты им пока не нужна, иначе они не забрали бы у тебя ключи.
- И все же я, Иван Иванович, боюсь. Дорога длинная, незнакомая. Дети не осилят ее, а в лесу звери, вдруг нападут?
- А кто тебе Дашка сказал, что мы пойдем пешком? Мы поплывем на лодке. Река быстрая, а если поможем веслами, то к утру будем в Котласе, а там сядем в поезд, на котором привезли новых раскулаченных. Прораб мне сказал, что все работы отменяются на два дня, да и охране нужно отдохнуть. Так что в нашем распоряжении будет два дня. И если мы не воспользуемся этим случаем, то погибнем. Я дал слово Серёге, что сделаю всё, чтобы сохранить вас, и я это сделаю. А теперь слушай меня внимательно и делай то, что я скажу. Сегодня же, как только стемнеет, ты с детишками тайно пойдешь к лодке, спрячешься в кустах и будешь меня ждать. Ничего кроме одежды с собой не берите. Постарайтесь никому не попасться на глаза, а если это случиться, то скажите, что идёте на речку рыбу ловить. Иди к детишкам и жди вечера!
Свободное копирование
