2
У центрального подъезда «Мэдисона» собралось не меньше десяти кэбов; здесь мне нечего было делать. Но среди томившихся в очереди таксистов я заметил Шмуэля.
Легендарный этот таксист-«аэропортщик» никогда не прогонял постояльцев «Мэдисона» от своей «тачки». Побеседовав со Шмуэлем, клиенты сами удирали на угол.
– Разве вы не знаете порядка? – корит Шмуэль торопыгу, нацелившегося на его кэб. – Обратитесь к швейцару, дайте ему доллар, он посадит вас в такси…
И торопыга семенит на угол: он не хочет платить доллар! Он лучше сам поймает такси… А иной гость, поворчав: «Грабеж среди бела дня!» – и впрямь сунет швейцару зеленую бумажку. Швейцары души не чаяли в Шмуэле.
Поговорить с авторитетным кэбби мне было необходимо: день слушания в уголовном суде приближался, а после того, как я самым дурацким образом прошляпил «Запрещенную остановку», уверенности в своих юридических талантах у меня поубавилось.
– Ты можешь посоветовать, что мне делать? – спросил я Шмуэля, приглашая его в сторонку, чтобы нашему разговору не помешали трепачи-кэбби. Но куда от них денешься; каждый норовил вставить слово.
– Поздно ты надумал советоваться, – сказал Скульптор.
– Врать в суде нужно было умно, а ты соврал глупо, – поднял назидательный палец Начальник.
– Вас не спрашивают! – злился я, показывая Шмуэлю повестку. – Ты понимаешь, за что, собственно, меня тащат в суд?
Через плечо заглянул Длинный Марик.
– Бублик, ты еще не расквитался с тем чемоданом? Шмуэль, у него, между прочим, нет гражданства. Этот чемодан может ему дорого стоить…
– При чем тут «гражданство»?! – бесился я. – Какой «чемодан»? Ну что ты мелешь?
Шмуэль возвратил мне повестку и сказал:
– Я не знаю, что там у тебя на самом деле произошло. Ты спрашиваешь совета? Пожалуйста: прежде чем идти в уголовный суд, ты должен встретиться с адвокатом..
Свободное копирование
