Деньги - 6

Я решил поручить расследование дела о деньгах Инге Казимировне Гранской.

Но возьмётся ли она или откажется, сославшись на предстоящее увольнение?

Пришлось пойти на дипломатическую хитрость. Вернувшись из милиции, я, не заходя к себе, заглянул в её кабинет.

— Как идут дела, Инга Казимировна?

— Расследование дела о подростках затянется, Захар Петрович.

— Готовите меня к тому, чтобы я продлил срок?

— Совершенно верно. Я чувствовала, что за ребятами стоит взрослый. Кончик ниточки показался…

— Сколько вам надо ещё времени?

— Во всяком случае не меньше полмесяца. Боятся мальчишки. Придётся крепко поработать. Кто-то держит их в страхе. И все время о себе напоминает.

— Договорились. Таким образом, ваш переход на другую работу отодвигается…

Гранская посмотрела на меня долгим взглядом.

— У вас, вижу, ко мне какая-то просьба?

— Есть, Инга Казимировна. Ваше право, конечно, отказаться… Но вы все-таки подумайте.

Дипломата, в общем, из меня не получилось. Пришлось сразу открывать карты.

Не знаю, с какими чувствами, но дело Гранская приняла.

На следующий же день мы поехали в Восточный.

Дом Шатровых выделялся просторной голубятней, пристроенной на крыше. Полуденная жара загнала всех в дома. Не слышно было даже детских голосов. Шатрова возилась в саду. Увидев нас, старушка поспешила навстречу, вытирая руки о передник.

— Можно? — спросил я.

— Почему же нельзя? Милости просим. Здрасьте, товарищ прокурор.

— Здравствуйте. А это следователь Инга Казимировна, — представил я Гранскую.

— Проходите в дом, — пригласила Шатрова, пропуская нас вперёд. — Располагайтесь. — Она обтёрла передником сиденья стульев. — Я мигом.

Мы с Гранской оглядели чисто прибранную комнату. Из красного угла смотрел святой с потемневшим от времени ликом.

Из-за чуть приоткрытой двери слышалось звяканье умывальника, плеск воды.

— Извините, товарищи. — Шатрова возвратилась и уселась на стул. Она была уже без передника.

Вести разговор я предоставил следователю.

— Вы в доме одна?

— Одна, одна. Евгений на работе.

— Я не пойму, он вам сын, внук?

— Да вроде бы как за сына. — Старушка разгладила несуществующие складки на простенькой скатерти.

— Приёмный?

— Ага. Приёмыш. А сказать по-честному, совсем родной.

— Вы, пожалуйста, объясните, Антонина Акимовна.

— Крестницы моей сынок. Появился без отца. Мать, когда Жене пошёл пятый годик, померла. Нас с мужем бог детишками обделил. Вот мы и взяли его из деревни.

— Давно вы без мужа?

— Шестнадцать лет уж.

— Выходит, в основном одна его воспитывали?

— Ага.

— А что это он скачет с одной работы на другую? По месяцу не работает…

Шатрова вздохнула.

— Все из-за водки-злодейки. Много через неё терплю. До армии не пил. И такой пригожий был, справный паренёк. Вернулся. Женили. Все чин по чину. И специальность в армии хорошую освоил — каменщик. Он в строительном батальоне служил… А тут связался с шабашниками. Подряжались строить частникам. И пошло. Я говорила Евгению, зачем он себя утруждает? Зарабатывал на стройке хорошо. Боялась я левых денег. Они ведь карман жгут. Считаются как бы лишними. И большинство их на пропой определяют. Старшие мужики похитрей его али поумнее, не шибко гуляли. Евгений же телок ещё. Удержу не знал. Стал на работе прикладываться. Потом в семье разлад. Жена ушла и дочку забрала. Вот и докатился. Ни на одном месте долго удержаться не может… И-э-эх, горе-горькое…

— Выходит, вы и теперь его на свои деньги содержите?

— Да что деньги? Денег не жалко. Женьку жалко, родной ведь.

— Ему пора бы уж вам помогать, — покачала головой Гранская.

— Когда трезвый — золотой мужик. Сам сарай поставил, крышу перекрыл. С голубями любит возиться…

Раздался стук в дверь. Хозяйка открыла. На пороге стояли парень и девушка.

— Извините, вы Антонина Акимовна? — спросила девушка.

— Я буду.

— Здравствуйте. Нас прислала Полина Матвеевна. Вы, говорят, комнату можете сдать? Нас только двое — я и муж…

Шатрова растерянно оглянулась на нас.

— Милая, можете зайти попозже?

Молодая пара нерешительно переглянулась.

— А что, у вас уже есть предложения? Мы будем платить, сколько скажете. Полина Матвеевна…

Старушка хлопотливо топталась на месте.

— Действительно, зайдите через час, — вежливо сказал я. — Просто Антонина Акимовна сейчас занята.

— Хорошо, хорошо, — быстро согласилась девушка. — Только, пожалуйста, имейте нас в виду… Извините.

Проводив квартиросъёмщиков, Шатрова с виноватым видом возвратилась к столу.

— Вот некстати пришли, — сокрушалась она.

— Ничего, дело житейское, — сказал я.

— Приходится комнатку сдавать, — оправдывалась старушка. — Пенсия у меня небольшая. Ну, с огородика, сада чего продам… Все-таки две души…

— Понятно, — кивнула Инга Казимировна. — Скажите, Антонина Акимовна, как обычно проводил время ваш прежний квартирант? Чем занимался?

— Миша-то? Бог его знает. На работу как будто не ходил. Встанет, бывало, побреется, брюки нагладит и пошёл. Куда — не сказывал, а я и не интересовалась. Дома все газеты читал, журналы…

— Какие у него были отношения с Евгением?

— Да никаких, Михаил не выпивал. Во всяком случае тут. Я ещё подивилась в тот день, что он с моим выпивает. А вообще они даже редко разговаривали. Едва словом перекинутся. Миша-то, сразу видать, парень образованный. А Евгений восьмилетку с трудом вытянул. Не товарищи они друг другу.

— Раньше, до разговора утром, у них не заходила речь о деньгах?

— Помню, однажды Евгений попросил у него трояк взаймы. Миша ему ответил: «Давай не будем ссориться. Баба Тоня запретила мне давать тебе на выпивку».

— И все?

— Ага.

— И вдруг он предлагает Евгению делать вместе фальшивые деньги?

— Ох и перепугалась же я! Пусть что угодно, только бы с преступниками не связался. От пьянства можно вылечить, или сам перебесится. А от такого… Я с малолетства воспитывала его в честности, в правде.