Рис. 26. У пещеры Географического общества. Фото автора, 1967.
В погожий августовский день мы высадились из поезда на разъезде Екатериновка. Широкую долину окружали покрытые дубовым лесом, кустарниками и высокотравьем, насыщенные зеленью пологие сопки. Дальние хребты мягко терялись в голубой дымке. Местами выступали сероватые обрывы известняковых скал. На юге, у моря, близ устья Сучана вздымались два утеса, похожих на пирамиды. Эти горки — близнецы «Брат» и «Сестра», — как бы искусственно посаженные в конце Партизанской долины, вероятно, когда-то возвышались среди морских волн.
Нагретый воздух плавными волнами перемещался на полянах между дубовых и ореховых рощ. Узкие тропинки вились по склонам холмов среди зарослей разноцветных мальв, голубого цикория и гигантских колокольчиков. Около лужиц на влажную глину присаживались временами великолепные темно-зеленые бабочки хвостоносцы и светло-желтые аполлоны.
Мы разбили лагерь у живописной гигантской глыбы изъеденного карстом известняка, названной нами впоследствии сопкой Н. М. Пржевальского. Неутомимый путешественник и разведчик всего 100 лет тому назад охотился именно здесь — в окрестностях села Владмиро-Александровского на фазанов, кабанов и тигров. В средние века эту сопку как превосходную природную крепость использовали чурджени и бохайцы. Нам же предстояло заглянуть в значительно более отдаленное прошлое.
Я пытался вызвать в воображении те далекие ландшафтные картины, которые вмещали бы известные ныне факты.
В нескольких сотнях километров отсюда на восток лежат Сахалин и Японские острова, с их флорой и фауной, близкой к родному Азиатскому материку. Но когда и как обособились они? На юге Сахалина и острове Хоккайдо найдены зубы мамонтов; находили остатки мамонтов и в Маньчжурии, а теперь Е. Г. Лешок разыскал их здесь в Сучанских пещерах. Значит мамонты и их «спутники» когда-то свободно гуляли от Находки и Владивостока до Хоккайдо. Смешанность фауны и флоры всего Уссурийского края и Маньчжурии всегда оставалась загадкой для биогеографов. Когда и как происходило формирование здешней растительности и животного мира? Почему здесь исчезли первобытные звери: мамонты, бизоны, лошади и носороги, пещерные львы и гиены, — но остались, или, быть может, появились заново, белогрудые медведи, тигры, пятнистые олени, лоси? Еще раньше, когда здесь не было леденящих зим, в этих краях, вероятно, лазали по скалам макаки, в банановых джунглях бродили синантропы или гигантопитеки. Сравнительно недавно — в эпоху мамонтов и волосатых носорогов — первобытные охотники высматривали именно с сопки Пржевальского пасущихся в долине лошадей и бизонов в предвкушении сочных окровавленных шашлыков и розоватого, маслянистого мозга трубчатых костей (рис. 26).
Всего в двух сотнях метров от нашего лагеря за полотном железной дороги нависала невысокая стена серого известняка, драпированная местами кустиками шиповника и деревцами маньчжурского ореха. Там скрывались отверстия и щели, по которым можно было проникнуть внутрь скалы. После легкого завтрака и разминки Лешок подвел нас по узкому карнизу к бульбообразному отверстию, которое переходило выше в запаянную кальцитовыми перетяжками расщелину. Как оказалось впоследствии, это были самые верхние участки пещеры, а каплеобразное отверстие служило, вероятно, дымоходом при устройстве костра. Проникнув в расщелину, шириной в метр-полтора, мы почувствовали, что в пещере сыро и тесно. На притолках стен местами были залиты кальцитом обломки крупных костей. Метрах в 10 от входа пол несколько понижался. Здесь слышалось журчание воды, уходившей куда-то вниз. Из этого колодца Лешок с напарником В. Шабуниным и набрали большую часть костей.
Разметив колышками по грунту и масляной краской по стенкам метровые квадраты и ряды, мы приступили к планомерной раскопке этой пещеры, которая впоследствии получила название пещеры Географического общества.
Свободное копирование
