А работы было довольно. Впервые с начала войны приготовления к прорыву носили такой серьезный характер. Казалось, все, что было заготовлено царской Россией, было поставлено на карту. Артиллерийские склады были завалены снарядами, огромная масса строительного материала была сложена за позициями. Подступы к неприятельским линиям обратились в гигантские плацдармы. Воздвигались командные посты, тщательно оборудованные наблюдательные пункты. А противник совсем присмирел, словно замер под угрозой неизбежного удара. Одни лишь авионы, без устали прорезавшие небо во всех направлениях, давали знать о том, что противник не дремлет и готовится к последнему решительному бою.
Не спали и мы. Батареи исподволь подготовляли свои позиции, тщательно маскируя работы, с тем, чтоб занять их накануне боя.
В передовых линиях подготовлялись наблюдательные пункты, тщательно заминированные, но снабженные щелями для наблюдения и бетонированными убежищами. Мой командный пост находился во 2-й линии передовых окопов, с кругозором на весь указанный мне сектор был снабжен траверсами и надежно обеспечен двумя слоями бетонных плит. Офицеры-наблюдатели впереди траншей пользовались перископами, совершенно незаметными в море проволочных заграждений, и были связаны с командными постами глубоко заложенными в землю кабелями. Но и о тыле приходилось подумать: для укрытия людей и лошадей я использовал глубокую балку с крутыми берегами, где они скрывались в искусно врезанных в берег убежищах, идеально замаскированных от воздушного наблюдения.
Первый же налет авионов выявил всю целесообразность этих мер. Все поле кругом было осыпано бомбами, но даже осколки не залетали в узкую щель убежища. Это послужило поводом к недоверию солдат к только что появившимся комитетам — «председатель» дивизионного совета, писарь Миловатский, критиковавший наши сооружения «за счет солдатских мозолей» и пренебрежительно обосновавшийся где-то в стороне, при первых же разрывах налета бросился со всех ног в находившийся поблизости картофельный погребок, где и застрял, как мотовило в бутылке. После бомбардировки со всех сторон на его крики сбежались люди, но вытащить им его удалось, лишь разобрав начисто его убежище.
Это надолго послужило притчей во языцех, а герою дня товарищи поднесли картофельную медаль в память его подвига. Как ему удалось туда пролезть, так и осталось загадкой.
Свободное копирование
