По дороге обратно, в Карс[1], Аля со всеми новыми друзьями водрузилась в наш экипаж. Все были закутаны шалями, вуалями и пледами до самых глаз от дорожной пыли.
— Вот — я теперь одна, совсем одна, — говорила хозяйка, отирая слезы, — я так боялась вашей жены, а теперь она разбила мое сердце и увезла половину с собой.
Она ревновала ее к молоденькой Фирузе и не раз плакала от ревности.
Потянулись и мы по дороге в Карс, где общий сбор оканчивался штурмом крепости на высотах Ибрагим-табии, откуда открывался вид на все исторические места, взятые приступом в турецкую войну. В ушах звучали слова солдатской песни:
По фронту наш полковник отважный проскакал. «Ребята, не робейте», — он ласково сказал. Кавказские вершины, увижу ли вас вновь? Вы, горные долины, кладбище удальцов.
Разбор маневра кончился забавным эпизодом. Молодой корпусной командир, генерал Клюев, по окончании его обратился к собравшимся:
— Между нами я вижу несколько героев Порт-Артура. Быть может, теперь, на этих высотах, они припомнят какие-либо случаи или легенды, драгоценные для тех, кто еще не был на войне, и поделятся с нами этими, так сказать, перлами своего боевого опыта.
На лице Махмандарова, к которому, в сущности, — был обращен этот вопрос, промелькнуло озлобленное выражение.
— Мы применяли на войне все то, чему нас учили существующие инструкции. — сухо отвечал он, — своего мы не вводили ничего.
— Быть может, вы поделитесь с нами чем-нибудь? — обратился Клюев к седому выслужившемуся из юнкеров командиру 4-го полка, на простодушном лице которого было написано искреннее желание сказать что-то.
— Так, ничего особенного, ваше превосходительство, а была-таки у нас своя сноровочка…
— Ну вот, вот, расскажите, пожалуйста.
— А вот, ваше превосходительство, брали шпагат (он выговорил «г» по-хохляцки).
— Шпагат? Что это такое?
— Шпагат, ваше превосходительство, — тоненькую веревочку.
— Ну и что же?
— Вперед полез разведчик со шпагатом в кулаке. А за ним связь, держась за шпагат… другой, третий… Опасно, нужно придержать, разведчик дернет за шпагат — и все стоят. А можно вперед — разведчик дерг-дерг два раза — и все опять идут. А за связью ротный, держится за шпагат, а за ним взводный 1-го взвода, а за ними…
— Экой чудак, — произнес громким шепотом только что выпущенный из Академии капитан Морозов, — ведь этак он, пожалуй, целую дивизию нанижет на шпагат.
Полузадушенный смех окружающих помешал мне расслушать заключение этого доклада и резолюцию начальства.
Свободное копирование
