Я тоже лебедь
Я тоже лебедь
Не милися, яворонку,
Ще ты зелененький…
Не журися, козаченьку,
Ще ты молоденький.
Спивка.
Ровно в шесть я стоял у дверей дома Пикина на Свято-Новолоцкой улице, где проживал князь Волконский. Тотчас послышались шаги, горничная отворила дверь, и я очутился на пороге небольшой, но изящно убранной гостиной, князь и его друзья поднялись мне навстречу.
— Вот моя жена, — произнес он, — Лелечек, позволь представить тебе нашего мимолетного гостя.
Стараясь подавить свою застенчивость, я поцеловал протянутую мне руку. До сих пор я никогда не делал этого, считая это капитуляцией перед прекрасным полом. Княгиня, видимо, была застенчива не менее меня. Но, бросив на меня взгляд, сразу овладела собой и любезно повела в столовую.
На вид ей было 32–34 года, она была в полном расцвете женской красоты. Полной, роскошной фигурой, мягкой походкой, чудным цветом прекрасного лица с первого же взгляда она производила сильное впечатление. Роскошные темно-каштановые волосы, прекрасные серые глаза, строго глядевшие из-под густых бровей, делали ее похожей на изображение Рогнеды или какой-либо другой царицы древней Руси. Одета она была просто, но каждая складка ее платья говорила о красоте ее фигуры.
— Пойдемте в столовую, — сказала она и приветливо улыбнулась. — Улыбка делала ее еще более очаровательной, но придавала ее красоте новый характер. — Вот мои дети. Муся, Юра, идите сюда! — Навстречу поднялась девочка лет 14 и мальчик лет восьми — оба казались статуэтками из бисквитного фарфора. «Ого, — подумал я, — пока на моем пути растут такие ландыши, еще не стоит умирать!»
Все расселись за широким гостеприимным столом, я — между княгиней и Мусей, которая с любопытством поглядывала на мои аксельбанты и пенсне. Юра сел между отцом и матерью, занимавшей место во главе стола. Далее поместились Фрейганг и князь Туркестанов, обменявшиеся уже со мной крепкими рукопожатиями.
Раньше, бывая в обществе, мне приходилось видеть хорошие манеры, изысканное обращение, такт, дома я постоянно встречал теплоту душевную, сердечность. Здесь я нашел и то, и другое. Небольшого роста, с живыми темными глазами и густыми бакенбардами, своей оживленной непринужденностью и уменьем для каждого найти подходящее слово, князь все время поддерживал остроумный и кипучий разговор, в котором его друзья вторили ему.
Дети, сидевшие за общим столом, придавали всему семейный характер. По-видимому, княгиня думала встретить во мне высокомерного гвардейца, пропитанного снобизмом, но заметив мою застенчивую скромность, всячески старалась ободрить меня своей лаской и радушием.
Провинциальная кухня поражает изобилием блюд и кушаний, редких в столице дичи, рыбы, заготовок, и князь, видимо, любивший выпить, то и дело предлагал мне попробовать то или другое вино. Но и без этого я чувствовал себя опьяненным той атмосферой общей симпатии и радушия, в которой находился.
Дети сразу же в меня влюбились, мальчик от времени до времени стал обращаться ко мне с наивными детскими вопросами, а девочка ловила каждое слово нашего разговора. Оживление придавала собачонка, крутившаяся под ногами.
— Как ее зовут? Моська или Муська?
Все смеются. Княгиня поднимает на меня свои большие глаза.
— Муська — это я! А вот это наш любимец Пуфик…
Она подносит мне маленького пушистого котика с ленточкой на шее. После обеда мальчика уводят в спальню, но он все время выглядывает из-за дверей.
— Офицерик, обернись!
— Офицерик, — обращается ко мне княгиня, — за этот вечер вы так привились к нашей семье, что я буду считать вас старшим своим сыном.
Мы его сейчас же заберем к себе, — говорит князь, — к чему ему сидеть там, в пустой гостинице? Сегодня я был в управе, мы там нарочно устроили так, чтоб все маршруты пересекали город, и всякий раз вы будете приезжать сюда как к себе домой.
А я устрою вас в Мусину комнату, а ее переведу в детскую, вместе с Алисынькой: это наша гувернантка, она сейчас придет, была у подруги.
Свободное копирование
