Кто-то предложил нам два недорогих билета на спектакль "Овечка" в недавно созданный театр "Зеро", организованный артистами - новыми репатриантами. Спектакль игрался в Тель-Авиве в субботу 17-го апреля и мы решили поехать пораньше, чтобы до начала представления зайти к Жене с Ритой.
Я высадил Лору около Жениного дома и поехал ставить свою "Мицубиши" на стоянку. Выйдя из машины и сделав несколько шагов, я вдруг остановился, не имея сил идти дальше. Немного постояв, я сделал ещё несколько шагов и опять остановился. Таким способом пятиминутный путь я преодолел за полчаса.
Отлежавшись несколько часов до начала спектакля, я почувствовал себя лучше и Женя на моей машине отвёз нас к театру.
Спектакль, написанный на библейский сюжет об истории любви Якова и Рахели, смотрелся с интересом, артисты играли хорошо и мы получили удовольствие от этой постановки.
Домой я вёл машину сам и на следующий день, хотя чувствовал себя неважно на работу пошёл. Еле высидев до конца смены, дома я сразу лёг в постель. Проснувшись утром, я вдруг почувствовал, что не могу встать. Я позвонил в поликлинику, чтобы записаться к семейному врачу. Оказалось, что он работает в этот день с четырёх часов дня. Что-то мне подсказывало, что так долго ждать нельзя и я подумал об институте сердца.
Несколько лет назад, у меня возникли проблемы с сердцем и я записался в очередь на приём к кардиологу. Через месяц, когда подошла моя очередь, я попал на приём к доктору Ботвин из института сердца при Реховотской больнице "Каплан". Врач оказалась симпатичной, внимательной женщиной. Выслушав меня и ознакомившись с результатами анализов, она сказала, что мои проблемы связаны с повышенным давлением.
Через год или полтора мы случайно встретились с доктором Ботвин на почте. Я с ней поздоровался. К моему удивлению она меня узнала и, ответив на моё приветствие, спросила, как я себя чувствую. Затем после небольшой паузы сказала: "Мы сейчас проверяем новое средство от давления, оно даёт очень хорошие результаты. Кроме того, у этого лекарства есть ещё одно очень важное преимущество, его нужно принимать только один раз в день. До сих пор аналогичные препараты принимают три раза в день и больные часто по забывчивости или вследствие занятости пропускают какой-нибудь приём".
- Если хотите, приходите к нам и я Вас включу в группу по проверке этого лекарства. При этом Вы всё время будете под наблюдением врачей, - закончила она и попрощалась.
Я пришёл к ним и в течение полутора лет принимал их лекарство, приходя раз в две недели на проверку. Больше никаких зацепок в медицинском мире у меня не было, лучше мне не становилось и я, с трудом поднявшись, сел в машину и поехал в институт сердца.
Выслушав рассказ о моём состоянии, доктор Ботвин отправила меня к Циле, сделать кардиограмму. (Циля - медсестра, занимавшаяся с нами во время участия в эксперименте).
Посмотрев мою кардиограмму, врач сказала: "Вас нельзя отпускать домой. Полежите пока на кушетке, я договорюсь, чтобы Вас положили в отделение интенсивной терапии, там ведётся постоянное наблюдение за больными". Через какое-то время пришли санитары с креслом на колёсах и увезли меня в палату. В комнате было ещё пять человек и дежурная медсестра. Весь день мне делали какие-то процедуры, несколько раз брали кровь на анализ, давали лекарства, ставили капельницу.
Утром я открыл глаза и первое, что увидел - это необыкновенно приятное лицо молодой женщины. Её красивые глаза, светясь какой-то внутренней теплотой и лаской, по-доброму смотрели на меня. Я сразу не понял, где я нахожусь, не снится ли мне сон.
Это был обычный утренний обход, около моей кровати стояла группа врачей. Но я ничего не видел кроме смотревших на меня прекрасных глаз. Когда весь консилиум ушёл, в палате осталась только одна женщина, которая так очаровала меня. Это была дежурная медсестра Женя.
На следующий день мне стало плохо. Женя подошла ко мне, дала какое-то лекарство, сделала кардиограмму и позвала врача. Тот, проверив кардиограмму и послушав меня, сказал: "Завтра утром необходимо сделать центур, то есть зондирование сосудов".
В пятницу, на следующий день после зондирования, мне сообщили, что, так как мне нужна срочная операция, то её сделают вне очереди в ближайший операционный день - в воскресение.
Вечером за мной пришли санитары, чтобы перевести в отделение сердечной хирургии. Вместе с ними подошла, дежурившая в этот вечер Женя и увидев волнение на моём лице, взяла меня за руку и почти шёпотом сказала: "Всё будет нормально, в это воскресенье оперирует доктор Нир, один из лучших кардиохирургов страны".
Через сутки после операции, отойдя от наркоза, я увидел, что нахожусь в большой комнате, с большим количеством различных приборов около кроватей. Врачи переходят от одного больного к другому, выполняя различные процедуры, отключают одни приборы, подключают другие, меняют лекарства в капельницах, всё время чего-то делают.
Немного придя в себя, я обнаружил, что из моего живота выведены три резиновых трубки, грудная клетка скреплена металлическими полукольцами, такие же полукольца идут от локтя до кисти левой руки и от колена до ступни тоже левой ноги. Из этих мест брали сосуды для замены закупоренных.
Через сутки меня перевели из реанимации в обычную палату.
Когда всё было позади, доктор Ботвин сказала мне, что врачи не были уверены, доживу ли я до операции. Из пяти заменённых сосудов, один был закупорен на девяносто девять процентов.
Пока я лежал в больнице, меня ежедневно навещали Женя с Лорой, приходили Вера с Ромой и Юра с Эммой. Несколько раз наведывались доктор Ботвин и Циля. Заглядывал ко мне Нюма, работающий в этой больнице на складе лекарств, заглядывала Марина, проходившая врачебную практику в терапевтическом отделении. Посетил меня и руководитель нашего коллектива Ханох. Было очень приятно, что люди не забывали обо мне.
Через семь дней после операции меня выписали из больницы, но Женя повёз меня не домой, а в реабилитационный центр "Кфар Макабия" в Тель-Авиве. Он купил туда пятидневную путёвку за шестьсот долларов, чтобы я там немного окреп после операции.
В этом центре были очень хорошие условия, сюда тоже каждый день приезжали Женя с Лорой, приезжал Юра и Ханох. Но несмотря ни на что меня с необыкновенной силой тянуло домой и я очень обрадовался, когда Женя приехал за мной, чтобы вести в Реховот.
Свободное копирование
