Глава 6
В Москве у Яши был друг Яша Цацкис - опытный врач уролог. Он с семьёй уехал в Израиль на год раньше Лориного брата и сейчас работал по специальности в Иерусалиме. Мы тоже были знакомы с Яшей и его женой Милой, очень красивой, эффектной женщиной.
Лора неоднократно просила у своего брата, чтобы он дал нам номер телефона Цацкисов. Яша под разными предлогами отказывал в её просьбе. То он говорил, что Яша очень много работает и неудобно человека беспокоить, то говорил, что сам ему позвонит, то ещё что-нибудь. Моя жена спрашивала у Гали: "В чём дело, почему Яша не хочет помочь нам"?
- Не знаю, - отвечала она, - он и мне запретил давать вам номер телефона Цацкисов.
Мы долго думали: "В чём причина"?
Конечно, ему пришлось много пережить прежде, чем он получил разрешение на выезд. Его уволили с работы, арестовывали на пятнадцать суток. В Израиле тоже пришлось нелегко. А мы в это время вроде бы припеваючи жили в Москве и без особых хлопот выехали в Израиль.
Среди значительной части старожилов бытовало мнение, что если они в своё время скушали свою порцию дерьма, то новые репатрианты тоже должны съесть свою.
У нас с Галей всегда существовала взаимная симпатия и она под большим секретом дала мне номер телефона Яши Цацкиса. В тот же вечер моя жена набрала этот номер: "Добрый вечер, Яша! Тебя беспокоит Лора, сестра Яши Писаревского. Ты нас тысячу раз извини, но мы вынуждены обратиться к тебе". Она рассказала о нашей ситуации.
- Что за глупости, никаких проблем, - ответил Яша, - сейчас я скажу, когда ко мне можно подъехать.
- Подъезжайте на следующей неделе в среду, - видимо посмотрев в своё расписание, сказал Яша, - я вас буду ждать.
В Иерусалиме мы были один раз с экскурсией от ульпана. Помню, как с нетерпением ждали момента, когда можно будет вложить в "Стену плача" записочку с самым сокровенным своим желанием, искренне надеясь на скорейшее его исполнение. Кроме Стены плача неизгладимое эмоциональное воздействие произвёл на нас музей "Яд ва-шем" с его залом имён, в котором на большом экране, сменяя одна другую, проецируются лица погибших в результате Катастрофы европейского еврейства и звучат их имена.
Оставило впечатление и здание Кнессета с просторным холлом, украшенным большим красочным гобеленом, выполненным по рисункам Марка Шагала.
Так как это была наша первая самостоятельная поездка в столицу Израиля, то мы, конечно, не знали, "где эта улица, где этот дом, где эта..." клиника, в которой нам была назначена встреча. Чтобы не опоздать, мы выехали рано и на удивление быстро нашли нужное нам здание. Оно оказалось расположенным в историческом религиозном районе "Меа Шеарим", примыкающем к Старому городу.
Узкие улочки и переулки квартала, построенного в семидесятых годах девятнадцатого века, сохранили свой облик до наших дней. Сохранился не только облик, но и быт жителей квартала. Как и более ста лет назад здесь много мужчин в длиннополых чёрных сюртуках и круглых шляпах, из-под которых спускаются длинные пейсы. Женщины одеты в закрытые платья, носят парики и в любую погоду не выходят на улицу без чулок.
В этот день Яша совершал обряд брит мила, говоря по-русски, делал обрезание. "Обрезающимися" были репатрианты из Советского Союза, многие из которых - ровесники нашего сына. Женя разговорился с ними. Одинаковый возраст - одинаковые интересы, одинаковые проблемы. В кабинет, где проходил обряд, вызывали по одному. Операция длилась не долго. И как только открывалась дверь операционной и из неё выходил вновь "обрезанный", все бросались к нему с вопросом: "Было больно"?
- Даже не почувствовал, - отвечал тот.
Когда очередь на операцию подходила к концу, Женя неожиданно решил не откладывать эту процедуру, а пройти её сейчас.
Что Брит мила нужно делать почти не вызывало сомнений. Вопрос стоял: "Когда"? Кто-то из мужчин нашего ульпана уже прошёл этот обряд, кто-то ждал своей очереди, возникшей из-за большого наплыва репатриантов. Эта тема была очень актуальна среди мужской части алии, хотя женщины тоже принимали в ней активное участие.
Мы спросили у Яши, может ли Женя сейчас пройти эту процедуру.
- Конечно, - ответил он, - Я его вызову.
Через некоторое время в кабинет пригласили Женю, а вместе с ним и меня. Кроме Яши там был ещё рав, который задал мне несколько вопросов, затем я повторил за ним слова молитвы, полагающейся произносить в таких случаях. После чего меня попросили выйти из кабинета.
Женю, мы ждали недолго. Он вышел вместе с Яшей.
- Сейчас я посажу вас в такси и вы поедете к нам, - сказал Яша.
- Поживёте у нас пару дней. Я прослежу, как идёт заживление у Жени и сделаю Марику все анализы. Мила уже в курсе.
Яша "поймал" такси, объяснил водителю, куда нужно ехать и заплатил за проезд.
Свободное копирование
