Отпраздновав наступление нового 1990-го года, мы приступили к упаковке багажа. Нужно было, разобрать всю мебель, перевязать в стопки книги, завернуть всю посуду, все сервизы, все вазочки, каждый предмет отдельно. Кто-то научил Лору завёртывать бьющуюся посуду так, чтобы, как ей сказали, если ударить упакованный предмет об стену, он не разобьётся.
Мы с Женей отнеслись, мягко сказать, с недоверием к таким гарантиям упаковки и высказали свои соображения вслух. Лора обиделась на нас и чтобы опровергнуть такой ничем не обоснованный скептицизм, схватила упакованную вазочку из кисловодского фарфора и грохнула её об стену. Вазочка - в дребезги.
Мы не могли удержаться от смеха.
Забегая вперёд, нужно сказать, что все тарелки, чашки и вазочки дошли в целости-сохранности. Видимо об стенку их никто не бросал.
К установленному сроку проверки багажа все вещи - упакованы и в назначенное время пришла огромная грузовая машина, заказанная ранее в Мострансагентстве. Два грузчика загрузили её доверху мебелью и прочими нашими пожитками, включая мотоцикл "Ява" чешского производства и пианино "Лира" белого цвета, которые мы достали с большим трудом.
Пианино нам помог достать Нюма, Лорин родственник, а за мотоциклом мне пришлось несколько месяцев ездить чёрти куда отмечаться в очереди. Все отъезжающие "гонялись" за этими вещами, так как прошёл слух, что их в Израиле можно хорошо продать. Весь этот скарб уместился в двенадцать больших ящиков.
На таможне, после нескольких часов ожидания, меня вызвали на проверку. Таможенник заполнил бланк и, отойдя немного в сторону, начал "перечитывать" свои бумаги. В это время ко мне подошёл бригадир местных грузчиков и сказал, что они могут всё сделать быстро и аккуратно, если я согласен заплатить сверх положенного по двадцать пять рублей за ящик.
Я сказал, что согласен. Тут же подошёл таможенник, закончивший "изучать" документы и работа закипела.
Как тут не вспомнить анекдот о таможенниках.
В порту проверяют одного пассажира:
- Оружие есть?
- Есть.
- Покажите.
- Вот. Раскрывает чемодан.
Действительно там лежит оружие.
- Валюта, драгоценности есть?
Следует утвердительный ответ.
- Покажите.
- Вот.
Раскрывает другой чемодан. Там валюта, золото, бриллианты.
- Может быть, у Вас и наркотики есть.
- Есть.
- Покажите.
- Вот. Раскрывает третий чемодан.
- И что, это всё Ваше?
- Нет. Это - ваше. Моё в трюме, - отвечает пассажир.
В ящике серванта совершенно случайно оказался четырехтомный словарь русского языка под редакцией Ушакова 1938-1940 годов издания. Я понятия не имел, что он там находится. Видимо Лора, чтобы четыре громоздких книги не болтались где попало, засунула их в освободившийся ящик серванта. Таможенник "не обратил" на них внимания и пропустил.
Этот словарь достался мне от папы, он любил им пользоваться. Я очень жалел, что его нельзя было вывезти. И какова же была моя радость, когда обнаружил его в Израиле после получения багажа.
Дело в том, что любая литература, изданная до 1941-го года включительно, то есть до начала войны, была запрещена к вывозу. На справочную литературу, независимо от года издания, нужно было получать разрешение в государственной библиотеке имени Ленина. Это была единственная очередь, в которой было приятно находиться. Здесь собирались, в основном, интеллигентные люди.
Свободное копирование
