Глава 22
51 Папа
В середине ноября 1983 года мы были приглашены на свадьбу к Виталику, Лориному племяннику.
Свадьба состоялась в ресторане "Севастополь" - современном шестнадцатиэтажном здании с окнами во всю стену.
Мама с папой тоже решили пойти на эту свадьбу.
Был холодный ветреный день. Мы сидели у окна и папу видимо продуло, так как вернувшись домой, он заболел. У него начался кашель. Это было опасно для его больного сердца.
Утром 30-го ноября я выкупил для папы последний том трёхтомного собрания сочинений Сергея Есенина. Он любил этого поэта и был доволен, что стихи Есенина будут всегда под руками.
Весь вечер мы провели у папы с мамой и ушли домой в одиннадцатом часу. Незадолго перед уходом папа принёс из кухни конфеты и угостил нас. При этом мне показалось, что он смотрел на нас с какой-то тоской. Возможно, он неважно себя чувствовал.
Вскоре, после того как мы пришли домой, раздался телефонный звонок. Звонила мама: "Марик, вызови скорую и срочно приходи к нам. Папе очень плохо". Когда я пришёл к родителям, папа бился в конвульсиях. Скорая помощь приехала через минут сорок. Папы уже не было.
Похоронили мы его на Востряковском кладбище, на одном участке с Веней - сыном тёти Софы.
Меньше чем за месяц перед смертью, папа подарил нам рукописный сборник "Из жизни семьи", о нём я упоминал в предисловии. В этом сборнике папа поместил свои стихи о себе, маме, детях и внуках. Много стихов из этого сборника я привёл в настоящем жизнеописании.
К сожалению, большинство папиных стихов при переезде в другую страну не сохранилось, в том числе подборка стихов военного периода, напечатанных в армейских газетах. Особенно мне нравилось из этого цикла стихотворение, написанное на мотив очень популярной, особенно в военное время, песни "Синий платочек".
Запомнившееся мне четверостишие из папиного стихотворения о цветах я использовал в приведённом выше рассказе "Цветы".
Смерть дедушки потрясла сына и, примерно через месяц, он написал о нём большое, очень тёплое стихотворение.
ДЕДУШКА.
Когда я был маленьким очень
В коляске меня он катал,
Бывало, глаза я открою,
А он уж статью написал.
Когда же я вырос немного
Гуляли пешком с ним в лесу,
Рассказывал сказок он много
Про волка, про зайца, лису...
Когда был мой день рождения,
Исполнилось ровно пять лет;
Сочинил для меня стихотворение
Мой любимый дед.
Пожелал он мне всегда
Идти в ногу с веком,
Пожелал, чтоб вырос я
Хорошим человеком.
В семь лет
Я в школу учиться пошёл.
И первым поздравить меня
Мой дед с орденами пришёл.
Когда же я шёл с ним к школе,
То был счастлив и горд,
Что рядом со мной
не какой-нибудь пьяный "кролик",
А настоящий герой.
Если что не получалось,
Тотчас обращался к нему:
Он объяснит мне, втолкует
И я все, конечно, пойму.
На спортивный разряд мы играли,
Его получения дедушка ждал,
Но когда разряд мне дали,
Он уже в могиле лежал.
Да, дедушки нет больше с нами,
Это - большая беда,
Но где б мы не жили и где б мы не были
В мыслях он с нами всегда.
Память о дедушке навсегда сохранилась у внука. Через два с лишним года он посвятил дедушке новое стихотворение, где в ярких метафорах изобразил его жизненный путь и какой след он оставил после себя.
Посвящается моему дедушке
Д.П.Сокольскому.
Горело солнце. С каждым днём
Всё ярче, лучезарней.
Тот яркий свет горел огнём,
Что звёзды исчезали.
А солнце прорезало мглу.
Тьму, холод, мрак страшило.
Не превращало всё в золу,
А золотом светило.
И уходило, чтоб взойти,
Вновь разогнать ненастье,
Чтоб осветить все те пути,
Где доброта и счастье.
Всё своей радостью зажгло,
Всё теплотой согрело.
И вдруг внезапно так ушло,
Как будто песню спело.
За горизонтом каждый день
Свет солнца угасает.
И остается только тень,
Лишь только тень косая.
Февраль 1986г
Через год Женя снова пишет о дедушке, о том, какое значение он имел для него.
Ещё одно посвящение
Моему дедушке Д.П. Сокольскому.
Всё. Деда больше нет.
Кругом всё глухо. Кругом всё тихо.
И не хватает только штриха,
Чтобы нарисовать его портрет.
Вот он перед глазами во весь рост.
С улыбкой безмятежной и усталой.
И вроде бы совсем еще не старый...
Но исчезает призрачный мой холст.
Жаль не могу часов остановить.
Они идут вперёд из века в век.
И не прервать их безупречный бег.
Не разорвать нервущуюся нить.
И нам отпущено лишь время на портрет.
А память штрихи новые выводит...
Мы спорим о размерах наших родин.
А для меня она - мой дед.
Март 1987 г.
Свободное копирование
