Глава 20
В описываемое время в стране значительно повысился интерес к художественной и научно-популярной литературе, а достать хорошую, интересную книгу было очень трудно.
Это объяснялось тем, что все издательства были государственными и выпускали огромными тиражами политическую литературу: труды классиков марксизма-ленинизма, действующих руководителей партии, учёных историков и философов, стоящих на правильных, с точки зрения властей, позициях. Также большими тиражами выпускалась идейно выдержанная художественная литература, рассказывающая методами социалистического реализма "как хорошо в стране советской жить".
Настоящей художественной и научно-популярной литературы, выпускалось крайне недостаточно и большинство людей могли достать её только у спекулянтов с большой переплатой. Переплата могла быть в десять и более раз выше стоимости номинала. Это было далеко не каждому по карману.
Недавно в вопросе приобретения книг был сделан определённый прорыв: появилась равная возможность получения права на покупку более или менее интересной книги для всего населения. Для этого всего-навсего требовалось сдать двадцать килограммов макулатуры. Эта акция приобрела большую популярность и вскоре образовались большие очереди желающих сдать ненужную бумагу.
Вскоре возник ещё один способ добывания книг: в некоторых книжных магазинах открылись отделы по обмену дефицитной литературой. Этот вариант требовал много изобретательности для поиска нужной книги. Часто приходилось совершать многоступенчатый обмен.
Потратив силы и время на приобретение книг, досуга для их чтения совсем не оставалось. Очень хорошо об этом сказал мой двоюродный племянник Женя, когда мы с сыном жили у них во время моей командировки в Ленинград.
Я очень удивился, не увидев в квартире художественной литературы. На столе одиноко лежал потрёпанный томик Бабеля. На мой вопрос, в чём дело, Женя - племянник, ответил: "Я книги не собираю, я книги читаю".
Женя, мой сын, вероятно, запомнил этот разговор и через пять лет, видя как я занимаюсь пополнением домашней библиотеки написал стихотворение "Книголюб".
Стать решил я книголюбом,
Книги начал покупать,
Мне они давно уж любы,
Только нечего читать.
У магазина стоя днями,
Обзавёлся там друзьями,
Стал давно уже здесь свой,
К магазину, как домой.
Очень мало теперь сплю,
Всё новинки я "ловлю".
Покупаю и меняю,
Что почём и где - я знаю.
Много книг так приобрёл,
Проявив уменье,
Но ничего я не прочёл.
Время нет для чтенья.
Июнь 1985г.
Увлечение созданием личных библиотек стало настолько массовым, что на предприятиях начали создаваться общества книголюбов. Эти общества быстро размножились и объединились в районные, городские и всесоюзные.
Активисты этих организаций взяли в свои руки распространение книг, пользующихся повышенным спросом. Наиболее предприимчивые с помощью дефицитных книг находили пути пополнения своего бюджета.
Другим полем деятельности обществ книголюбов была организация культурно-просветительской работы. Они устраивали за небольшую плату вечера, чаще всего в помещении библиотек, куда приглашались писатели и артисты. Для очень известных артистов снимались большие залы.
Устраивалось также обсуждения новых вызывающих интерес книг, на которых выступали активисты общества.
На заводе у нас руководил обществом книголюбов Валера Решетняк, работавший конструктором в отделе механизации и автоматизации. Он меня приобщил к деятельности этого общества и я с удовольствием принимал участие в проводимых им мероприятиях. Это также давало возможность получать дополнительную информацию о делах на книжном фронте.
Ещё одним моим единомышленником в этой сфере был другой Валера, Валера Малкин. Мы дружили семьями. Фая, его жена были с Лорой подруги детства. Собственно говоря, через Лору с Фаей мы с ним и познакомились.
Наши семьи довольно часто встречались друг с другом и, как правило, после взаимных приветствий и следовавшей затем небольшой паузы Валера сообщал: "Я тут приобрёл одну книжечку, очень занятная вещичка. Ещё мне удалось достать...", - следовало перечисление названий книг и их авторов.
Короче говоря, все наши беседы с Валерой начинались с взаимной информации о приобретении новых книг и обсуждения их достоинств. Взвешивались перспективы дальнейшего развития книжного рынка и возможности появления новых книжных новинок.
Справедливости ради, следует отметить, что в наших беседах затрагивались и другие, более прозаические проблемы нашего бытия. Не забывали мы обсудить и злободневные вопросы текущей мировой политики. Но доминировала тогда всё-таки столь милая сердцу книжная тематика.
Свободное копирование
