После окончания четвёртого класса мне взяли путёвку в пионерский лагерь, который находился недалеко от военного лагеря. Это был пионерский лагерь завода транспортного машиностроения, на котором я впоследствии после окончания института работал.
Завод этот только назывался заводом транспортного машиностроения, на самом деле он выпускал двигатели для танков, то есть был военным заводом.
В стране военная промышленность финансировалась гораздо лучше, чем гражданская, поэтому пионерский лагерь этого завода был очень хороший. Там было много интересных кружков, устраивались костры и походы с военным уклоном. Были очень хорошие вожатые.
У меня уже был опыт для сравнения. После первого класса я ездил в другой пионерский лагерь. В этом лагере ребята были предоставлены сами себе и не знали, чем заняться.
Со мной подружился парень на три-четыре года старше меня, видимо из простой русской семьи. Он всё время рассказывал, как трогал женский половой орган, он называл его словом, которое не принято приводить в печати, и всё время допытывался какой я национальности.
Я в первом классе вообще не имел понятия, что это такое и естественно сказал, что русский.
В один из выходных дней меня приехали навестить мои родители и привезли много вкусных вещей, которыми я щедро поделился со своим товарищем. Он поел с аппетитом, а потом сказал: "Так ты оказывается еврей, я видел твоих родителей". И очень сильно избил меня. После этого меня забрали домой и три года я ни в какие лагеря не ездил.
Сейчас я оказался в совершенно другом пионерлагере, где мне нравилось и в котором у меня появилось много друзей, как я потом понял, среди них было немало евреев.
Когда я стал работать на заводе, которому принадлежал этот лагерь, я увидел причину, по которой здесь сложился дружный коллектив.
Работники завода были эвакуированы в начале войны из Харькова. Коллектив вместе перенёс тяготы военных лет, никакой национальной розни среди них не было. Делить было нечего. Все вместе старались, невзирая на трудности и лишения, дать родине больше танков, чтобы быстрее разбить врага. Эта атмосфера передалась и детям.
В начале пятидесятых то время ещё было очень близко.
Меня выбрали в члены совета отряда, в чём состояли мои обязанности, я до сих пор не знаю. Занимался я в двух кружках: фото и шахматном. В лагере была хорошая библиотека. Я воспользовался этим и прочитал много книг, в том числе "Старик Хоттабыч". Я долго находился под неизгладимым впечатлением, произведённым на меня этой книгой.
В один из хороших летних дней я решил навестить своего друга Юрку Стефаненко и после завтрака отправился в военный лагерь, где он жил со своими родителями.
На пропускном пункте я сказал, что иду к майору Стефаненко и часовые меня пропустили, правда, офицер велел солдату проводить меня к палатке майора.
Юрка, увидев меня, обрадовался, пошёл показывать мне полигон с танками и другими орудиями. Потом мы у них пообедали. Его мать спросила, не будут ли искать меня в лагере, я ответил, что не будут.
Вернулся я в лагерь поздно вечером, когда все уже были в кроватях. Я тоже лёг и вдруг появляется вожатый с моими родителями.
Оказывается меня весь день искали и к вечеру вожатый поехал в город, решив проверить, не уехал ли я домой. Мама с папой были так напуганы моей пропажей, что когда они увидели своего сына, то у них уже не было сил ругать меня.
На следующий день мне на ежедневной утренней "линейке" объявили выговор. На этом дело закончилось.
С лагерными друзьями я в городе почти не встречался, потому что все они жили в районе недалеко от завода, где работали их родители, а я жил в центральной части города, что было довольно далеко от заводского посёлка. Встреча на следующее лето с этими ребятами была очень радостной.
Я ездил в этот лагерь ещё три раза и зимой с удовольствием вспоминал летние каникулы.
Здесь вполне уместно привести выдержку из стихотворения моего сына "Прошедшие каникулы", написанного им в четырнадцатилетнем возрасте.
Каникулы потухшими кострами
Мечты мои по прежнему влекут.
Разлившиеся реками - ночами
Прошедшие каникулы по памяти текут.
Разрывается каникульной порою
Звон гитарной струны замолчавшей.
Деревья шумят листвою,
Теперь давно уж опавшей.
Свободное копирование
