По моему делу были допрошены всего двое свидетелей: служащий таможни Станишевский и Гюзель.
СУДЬЯ . Что вам известно по данному делу?
СТАНИШЕВСКИЙ (долго думает) . По данному делу мне ничего не известно.
СУДЬЯ . А вы не помните обстоятельств, при которых была изъята пленка у американского журналиста Коула?
СТАНИШЕВСКИЙ . Я выполняю на таможне в Шереметьево функции политического контроля. Я остановил Вильяма Коула, корреспондента Си-Би-Эс, аккредитованного при АПН, который при выезде из СССР хотел пронести несколько бобин с кинопленкой. Я спросил, что у него такое. Тот отвечает: музыка. Поскольку вывозить кинопленку 16 мм и шире можно только с разрешения Министерства культуры, я задержал его и подверг пленку досмотру. Оказалось, что это не музыка, а запись интервью.
СУДЬЯ . Что именно за интервью?
СТАНИШЕВСКИЙ (долго думает) . Телефильм я не видел. Пленку слышал частично, но не помню, боюсь ввести суд в заблуждение, было давно. Помню хорошо, что когда мы пленку изъяли, быстро отреагировали соответствующие товарищи.
ПРОКУРОР . Значит, пленку изъяли только потому, что была 16 мм?
СТАНИШЕВСКИЙ . Конечно.
Ни Швейский, ни я вопросов не задали. Можно было спросить, что если дело упиралось только в 16 мм, так не проще было бы, не изымая пленки, направить Коула в министерство за разрешением.
Задав Гюзель, как и всем свидетелям, вопросы о месте и годе рождения, национальности, месте проживания и занятии, судья торжественно сказал, что хотя она и моя жена, ее гражданский долг говорить правду — что ей известно по данному делу?
ГЮЗЕЛЬ (робко) . Известно, что мой муж, Андрей Амальрик, незаконно арестован.
СУДЬЯ (любезно) . Незаконно арестован следственными органами?
ГЮЗЕЛЬ . Да.
СУДЬЯ . Что вам известно о публикации за рубежом книг вашего мужа? Он автор книги «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?»?
ГЮЗЕЛЬ (как я учил ее) . Я ничего не знаю.
СУДЬЯ . Но вы-то читали книги вашего мужа «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?», «Нежеланное путешествие в Сибирь» и другие?
ГЮЗЕЛЬ (гордо) . Конечно, читала! (В зале смешки.)
СУДЬЯ . А что вам известно о телеинтервью?
ГЮЗЕЛЬ . Ничего не известно.
СУДЬЯ . Мы вам напомним. Там, кстати, есть и ваш голос.
Судья сказал, что поскольку я от показаний отказался, будет прослушана запись интервью — телеинтервью показывать не стали, чтобы не вводить людей в соблазн. Прослушали маленький кусочек — о психбольницах и об отношении «советских людей» к США, заседатели всем видом показывали ужас и негодование.
СУДЬЯ (выключая магнитофон) . Я думаю, достаточно. (Мне.) Это ваш голос?
Я . Я не буду давать показаний.
СУДЬЯ (Гюзель) . Вы узнаете голос вашего мужа?
ГЮЗЕЛЬ . Не знаю. Может быть, это монтаж. (Негодование в зале.)
Свободное копирование
