Случай или судьба?
Всего один неполный год, а сколько всего было! Поездка в Кимры к сапожникам по пошиву обуви. Одна обувка из двухцветной лакированной кожи носилась так долго, что вышла из моды. Но в полуботинках остались неизношенными подошвы. А трагический случай, что мог унести мою жизнь? Эта поездка через Савелово в Москву? Не хочется вспоминать, а тем более писать, а пишу! Приехала из Неклюдова с оказией. Раннее утро. Город Кимры погружен в сон. Волга в густом тумане. Чтобы оказаться в столице, надо сначала с Кимрского берега попасть на Савеловский, а там уже поездом до Москвы. Этого большого моста в городе тогда еще не было. Через Волгу желающих перевозил катер с закрытым трюмом и открытой палубой.
Впереди меня к пристани торопливо шагает женщина с большой корзиной. Корзину случайно задевает пробегающий мимо парень. От сильного толчка из корзины на землю высыпается клюква.
— Чтоб тебя черти взяли! — кричит женщина парню, спешащему на катер.
Я не опаздываю, помогаю потерпевшей с подмерзающей вялой травы подобрать ягоды. Катер, дав гудок, отчалил от берега и ушел в густой молочный туман.
Через некоторое время со стороны Волги раздался странный звук, какой-то скрежет. Плывущая по Волге груженая самоходная баржа столкнулась с катером, и он затонул вместе с людьми. В живых остался, как говорили, только капитан, потому что находился на палубе на своем капитанском мостике.
Случай или судьба? Я думаю, судьба, у каждого она своя. А еще я верю в ангелов-хранителей. А вот сколько у одного человека, никто не знает.
Позднее я поняла то, что жизнь, прожитая в Неклюдове, несмотря на отдаленность деревни от центральных городов, была для меня насыщена событиями, наполнена чувствами и стала стартовой площадкой в последующей двойной моей судьбе. Здесь дали всходы ранее выращенные зернышки: одно породившее педагогическую направленность, другое — писательскую.
Словно две веточки от одного корня, как у деревца по имени фикус Бенджамина, впоследствии переплетаясь между собой, срастаясь, создадут единый ствол, единое дерево, в моем случае — Жизнь.
Почему я сравниваю себя с фикусом, названным по имени американского просветителя второй половины XVIII века Франклином Бенджамином? С одним из авторов Декларации независимости США и Конституции?
Чисто случайное совпадение. Прекрасный добрый человек, библиотекарь детского отделения Герценовской библиотеки Инна Николаевна Игнатьева дарит мне проростки этого фикуса. Два нежных стебелька растут рядом, касаясь друг друга. Они меня пленили. И я подумала: как они похожи и в то же время такие разные! Пришла дочь Елена, заплела их в косичку и сказала:
— А теперь они срастутся вместе и дадут единый ствол.
«Это мой символ!» — решила я тогда, не зная, как называется это растение, чье оно имеет имя. Теперь знаю. Я — не Бенджамин. Это уж слишком! Но в чем-то схожа с Бенджамином: свободолюбива, непокорна, занимаюсь просветительством, борюсь за свою и правду других. И пусть это не 1776 год, а двести тридцать четыре года спустя, а вот возьму и назову четвертую главу — ФИКУС ФРАНКЛИНА БЕНДЖАМИНА. И назвала.
Свободное копирование
