Военный трофей
Вся наша команда греется на ярком весеннем солнышке, ходит смотреть на понтон. Понтон рядом со взорванным волжским мостом. Это настил на плавучих бочках. Его охраняют солдаты в белых полушубках и валенках. По этому мосту днем и ночью идут на фронт машины, живет наша страна. А еще здорово, что наступила весна.
С карнизов домов свисают длинные тонкие сосульки. Я смотрю на эти сосульки, и мне кажется, что это острые прозрачные зубы матушки зимы. Солнце старается, а сосульки висят холодные, замороженные. Но если прислушаться, то словно монетка упала на лед. А вот еще и еще прозвенело. Проходит секунда, и опять скатывается с сосулькиного носа прозрачная холодная капля. Еще минута — и узенькая струечка, будто тоненькая ножка, пробует землю. Сбежала струйка, коснулась льда и разлилась первой крошечной лужицей. Я радуюсь солнышку, сосулькиной песенке.
На огороде подтаял снег, и мы увидели снаряд. Снаряд лежал между грядок и мирно сверкал под лучами весеннего солнца. Мы вытащили его из ямки, поставили на круглое дно. Снаряд был большой, почти по грудь, и тяжелый. Брат побежал в школу, чтобы узнать, что с ним делать.
Мне не терпелось. Я прижала снаряд к животу и потащила. Шла огородами — напрямик, спотыкаясь о мерзлые кочки и капустные кочерыжки. Вот прошла здание полуразрушенного детского сада. Вот и школьный двор. Снаряд поставила посреди площадки, села рядом на скамейку, жду. На крыльце показался Феликс, с ним взволнованный учитель по военному делу, как мы его называли, «Раз-два».
На уроке по военной подготовке «Раз-два» тренирует нас на четыре счета становиться под ружье. А еще учит разбирать и собирать ружья, пулеметы, чистить их, бросать гранаты, прятаться в укрытия, идти в бой. Он всегда веселый, подтянутый. Но сейчас «Раз-два» совсем не бравый. Он машет руками, бежит, загребая деревянной ногой, кричит:
— Чего расселась? Отойди! Взорвется! Сейчас же отойди!
— Не взорвется! — кричу я и вскакиваю. — Я с ним два раза падала, а он хоть бы что!
Потом приехали саперы, увезли снаряд на машине, взорвали в поле. Говорят, что очень даже хорошо взорвался.