1744–1767 - 7

Король в это время дал мне герцогский титул, но, чтобы не назваться именем отца или моих дядей, я стал называться Лозеном.

Я не переставал, однако, видеться с мадам де Стэнвиль. Она провела довольно много времени вне Парижа, так как уезжала в Лоррен со своим мужем, который тоже перестал меня ревновать, так как я посещал их уже не так часто, и к тому же, мы оба были теперь осторожнее, хотя, несмотря на это, я не переставал принимать искреннее участие в судьбе этой женщины. Однажды, я нашел ее всю в слезах и в таком горе, что я пристал к ней с расспросами, и она откровенно мне созналась, что любит Клэрваля и взаимно любима им. Она уже тысячу раз говорила сама себе все, что сказал я теперь ей по поводу ее позорной любви, которая могла повлечь за собой ужасные последствия. Я решил обратить ее опять на путь истинный, уговаривал и усовещивал, но она давала мне обещания исправиться и сама не держала этих обещаний. Я не мог примириться с тем, что эта особа, столь близкая моему сердцу, губит себя. Я позвал к себе Клэрваля и растолковал ему всю опасность, которая грозит ему и мадам де Стэнвиль; ответы его на мои вопросы вполне меня удовлетворили. Он отвечал с большим достоинством и очень благородно:

— Милостивый государь, — сказал он мне, — если бы дело шло только обо мне, я рисковал бы, чем угодно, так как одно ласковое слово мадам де Стэнвиль вознаградило бы меня за потерю жизни — нет такой жертвы, которой бы я не принес ради нее, но если дело идет о ней самой и о ее безопасности, я готов последовать всякому совету, который вы дадите мне, благодаря которому я могу устранить с ее пути все неприятности.

К сожалению, он также не исполнил свои обещания. Вскоре возникли различные подозрения о их связи. Герцог Шоазель и мадам де Граммон сделали все возможное, чтобы добиться от меня каких-либо сведений по этому поводу, но, конечно, все напрасно, так как я оставался верен ей до конца. Я старался запугать ее той грозной тучей, которая надвигалась над ее головой, но она нисколько не испугалась этого и только отдала мне все свои бумаги на хранение.