1941-й год и война с Гитлером - 1

XXXVI. 1941-й год и война с Гитлером

 В апреле или в мае 1941 года ко мне подошел бухгалтер одной местной артели и тихо спросил, не знаю ли я, что слышно в мировой политике, потому что в их городе все евреи распродали все свое имущество и переехали за Урал. По-видимому, они уже точно знали, что немцы нападут на Советский Союз. В Москве в это время еще никто такого не думал.

 В 1941 году еще до начала гитлеровской войны начальника финансового отдела, с которым я был в хороших отношениях, вызвали в районный военкомат для помощи. Днем он работал у нас, но каждый день в два часа уходил в военкомат. В конце мая он подошел ко мне и спросил, слышал ли я о том, что немцы собираются напасть на Советский Союз. Мы, конечно, ничего об этом не слышали. Он рассказал, что разговаривал с военными, приехавшими с украинской границы, которые сказали, что гитлеровские части перешли на территорию Украины и там завязались бои, что с обеих сторон были убитые и раненые, и даже пленные. Немцы, по-видимому, уже тогда поводили разведку боем. Приехавшие оттуда военные с возмущением рассказывали, что несмотря на то, что Гитлер уже начал нападения, эшелоны продовольствия из СССР по-прежнему направляют в Германию. Обо всем этом мы, конечно, мало что знали, и жизнь шла своим чередом.

 22-е июня пришлось на воскресенье. Я был дома, когда заговорило радио, по которому объявили, что будет передано важное правительственное сообщение. Вдруг раздался голос Молотова, который объявил, что подлые немцы без объявления войны начали военные действия против Советского Союза. Едва прозвучало это сообщение, как из соседней комнаты послышались страшные крики и плач. Я бросился туда и увидел, что моя соседка упала на диван, рвет на себе волосы и рыдает. На мой вопрос она ответила, что Гитлер напал на страну, а ее родители живут в Белоруссии (Минске) и она не знает, что теперь с ними будет.

 У меня на сберкнижке было около 1000 рублей. Я подумал, что так как началась война, хорошо запастись кое-какими продуктами. Деньги эти я копил для того, чтобы купить хороший радиоприемник. Я пошел в ближайшую сберкассу, но когда я туда пришел, то в очереди стояло уже около 60 человек и одной из первых была моя соседка, которая только что рыдала. Я никогда не любил стоять в очереди. Поэтому я повернулся и пошел домой. Эти деньги я получил только через полтора года по частям, да и то не в Москве.

 В СССР у людей, как правило, была радиотрансляция. Радиоприемник можно было купить в крайне редких случаях. Одна соседка жены д-ра Ландлера работала продавщицей в одном из самых больших универмагов Москвы. Когда перед войной я сказал Ландлер о том, что хотел бы купить хорошее радио, она обратилась к своей соседке, которая сказала, что в субботу в универмаг поступят радиоприемники. На следующий день я в четыре часа утра занял очередь, но передо мной стояло или сидело на принесенных с собой табуретках уже много людей, которые пришли в два часа ночи. Универмаг открылся в 8 часов, когда очередь, как толпа диких зверей, ворвалась в магазин, но оказалось, что радиоприемников уже нет. Выяснилось, что продавцы впустили своих родственников и знакомых через служебный вход за несколько минут до открытия, и когда толпа через обычные двери ворвалась в магазин, они уже раскупили все радио. Потом на черном рынке эти радио можно было купить за двойную цену. Так в Советском Союзе обстояло дело не только с радиоприемниками, но и со всеми без исключения дефицитными товарами.