В Петрозаводске - 6

После отъезда Кравченко из Петрозаводска я стал исполняющим обязанности заведующего отделов труда и кадров. Я понимал заранее, что моего отъезда из Петрозаводска добиться будет нелегко. Между тем директором треста был назначен заместитель председателя Совета Министров Карелии. Он был в хороших отношениях с Дьюркой Катона, который за это время тоже вернулся на работу в Москву. Фамилия нового директора треста была Лесков. Он сказал мне, что Катона отзывался обо мне очень хорошо, и хотя он обязан не отпускать меня из треста, он тем не менее входит в мое положение и даст согласие на мой отъезд.

 Я помню, что в 1931 г. карельский ЦИК (Центральный Исполнительный Комитет), то есть высший орган государственной власти, в местной газете поместил объявление о том, что иностранные граждане, которые проживают и работают в Советском Союзе, в том случае, если они хотят сохранить свое первоначальное гражданство, должны письменно заявить об этом. Я никогда не просил о советском гражданстве, поэтому и сейчас я заявил для Комитета, что желаю сохранить венгерское гражданство, о чем был составлен соответствующий протокол, который послали в Москву. Поэтому когда я в начале 1932 года попал в Москву, я через моих карельских знакомых попросил ускорить решение моего дела и получил оттуда ответ, что мои бумаги в Моссовете. В Моссовете я был по крайней мере три раза, и в последний раз одна сотрудница сообщила мне, что мои бумаги найдены, и я через три дня должен прийти за ответом. Когда я пришел через три дня, она же сообщила мне следующее:

 - Советское правительство считает вас советским гражданином. Если у вас имеются возражение против этого, вы должны обосновать это в письменном заявлении.

 На этом и кончилось дело о моем венгерском гражданстве, потому что я был вовсе не такой дурак, чтобы после приговора на 6 лет обоснованно протестовать против решения советского правительства.

 В Петрозаводске в тресте недолго работал один чешский эмигрант по фамилии Лукас, который во время первой мировой войны дезертировал из австро-венгерской армии и попал во французскую армию, где стал, как он утверждал, лейтенантом. Он много раз упоминал, что у него есть одна знакомая, красивая молодая женщина, которая замужем за адвокатом. Когда он приходит к ним в гости, то муж сразу поднимается и уходит, оставляя его наедине с женой. Эту молодую женщину и я не раз видал на улице, она была и в самом деле очень красивой. Между тем Лукас уехал из Петрозаводска. Однажды за обедом обедавшие со мной люди спросили, слыхал ли я новость. Эта красавица ножом пронзила мужа в сердце, и он сразу же умер. Во время суда выяснилось, что женщина прекратила супружеские отношения с мужем, и когда он хотел силой осуществить свои права мужа, женщина бросилась в соседнюю комнату, схватила десертный нож, и когда муж набросился на нее, ударила его ножом, и так неудачно, что попала прямо в сердце. Ей дали всего пять лет, но и их не отсидела, потому что ее выпустили на свободу досрочно. В Петрозаводске был известный хирург, естественно известность нужно понимать лишь в петрозаводских масштабах. Этого пользовавшегося большим авторитетом врача также судили, за то, что он за деньги сделал обрезание одному еврейскому ребенку. Ему не дали срока, а суд на открытом заседании вынес ему порицание, потому что он дал слово, что больше никогда не сделает подобного.