На следующий день после окончания забастовки ко мне прибыли Карой .Вантуш и Ференц Янчик и сообщили мне, что правительство простило железнодорожников и никаких последствий не будет. Правительство послало их с тем, чтобы не применять никаких мер против железнодорожников.
Так закончилась контрреволюционная июльская забастовка железнодорожников 1919 г. в Задунавье.
Во время ликвидации забастовки железнодорожников Тибор Самуэли находился в районе Шопрона. Возвращаясь оттуда, он позвонил мне по телефону из своего спецпоезда и спросил, не было бы целесообразно, чтобы он вместе со своим отрядом и спецпоездом приехал в Надьканижу. Поскольку там в тот момент было полное спокойствие, я сообщил ему об этом, а также сказал, что никаких причин для того, чтобы его карательный отряд высадился в Надьканиже, нет. Так, Самуэли поехал дальше, не заворачивая в Надьканижу.
В Надьканиже и в окрестностях продовольствия было более чем достаточно, потому что с югославской границы поступало много продовольствия и скота. В Будапеште во время Советской республики продовольственное снабжение становилось все хуже. Большая част населения питалась вареными тыквами и гречкой. Удивляться не приходилось, что находились предприимчивые люди, которые приезжали в Надьканижу для закупки продуктов. Как правило, этих ловкачей ловили и доставляли ко мне. Когда я требовал от них предъявить документы, по которым они приехали без разрешения местных властей покупать продукты, некоторые показывали такие удостоверения, на которых была подпись пяти комиссаров.
Местные власти неодобрительно относились к этим скупщикам прежде всего потому, что они в избытке располагали "голубенькими" и набивали цены.
Однажды Шнефф пришел ко мне в отчаянии и рассказал, что в одной из ближайших деревень появился "народный трибун", который объявил через сельского старосту, чтобы все жители собрались на площади перед церковью и произнес перед крестьянами речь "о новой культуре" и, в частности, сказал, что церковь нужно закрыть и сделать в ней кино. К сожалению, я не смог задержать этого оратора, он, по-видимому, узнал о моих намерениях и сел на поезд на в Надьканиже, а на какой-то маленькой станции.
Я сказал Шнеффу раз и навсегда, чтобы он, когда в селах появляются агитаторы в очках и с золотыми зубами, немедленно под мою ответственность гнал их в шею туда, откуда они пришли. Вместо таких очкариков с золотыми зубами я организовал, что дважды в Надьканижу приезжал старик Нистор, чтобы поговорить с крестьянами и прочитать доклад.
Свободное копирование
