Взгляд изнутри - 297

Проснулись с рассветом, солнце быстро шло на подъем, начало припекать. Поднялись и соседи. Познакомились. Владелец автомобиля лет 55 худощавый узбек, живущий в Нукусе, участник ВОВ, по профессии водитель, его на много младший родной брат врач, живущий и работающий в Ташкенте и молодой человек по имени Леонид, инженер - горный электромеханик, живущий в Москве, отец которого фронтовой друг и товарищ владельца "Волги". Узбекские братья приезжали в гости к московскому другу, купили со вторых рук автомобиль "ГАЗ-21" и много запчастей к нему (полный багажник) и теперь перегоняли его в Узбекистан. Сын друга, Леонид, взяв трудовой отпуск, сопровождал друзей как второй водитель, чтобы скорее добраться до Ташкента - у врача отпуск заканчивался и он не хотел опоздать на работу. Они, прибыв в Иргиз раньше нас, подробно выяснили предстоящую дорожную обстановку нашего пути до Аральска - это фактически бездорожье по пустынным пескам с участками передвигающихся барханов высотой в десятки метров. Устроили совместный завтрак, в процессе которого предложил двигаться вместе двумя машинами с условием, что я иду впереди и в случае пробуксовки в песках они помогают выбраться, наметили совместно меры по обходу непроходимого места и "Волга", по возможности, обходит его. В порядке компенсации предложил попутчикам возможность использования наших, довольно внушительных съестных припасов и дров, чего совершенно нет у них, из-за полной (и даже излишне) загруженности багажника и части заднего сидения салона "Волги" запчастями. Соглашение состоялось.

Мы все были огорчены, когда выяснилось, что автозаправочная станция открывается лишь в 9 утра - азиатско-восточная ментальность. Это же потеря драгоценного не жаркого поутру времени, но делать нечего, произвёл некоторые профилактические операции автомобилю. Мы первыми заправились бензином - какая радость, что в таком месте, все таки, есть заправка и в наличии бензин!

Неприятности не стали себя долго ждать, буквально через первую десятку километров колея, проложенная грузовиками, уперлась в довольно высокий, метров пять, бархан и мой автомобиль, зарывшись "брюхом", сел в песках. Все включились в работу по уборке песка из под авто (есть две саперные лопатки), я выбрался задним ходом их бархана, обследовали окрестность, наметили обходной маневр, увидели следы ранее проезжавших и нашли вариант. Удалось. Двигались со скоростью не более 10-15 км/час. Солнце уже поднялось к зениту, температура воздуха накалилась, а малая скорость не приносила "ветерка", хотя спущены все стекла в дверках автомобиля. Дорожного полотна как такового не было, была лишь колея, проложенная большими большегрузными автомобилями, пользующимися этим маршрутом. Ширина колеи больше, чем разнос колес "Москвича" и мне приходилось одним из колес, то левым, то правым ехать по межколейному бугру. Примерно через 5-6 км пути увидали километровые столбы с цифрами километража, что совершенно не понятно - что здесь ранее была организованная автодорога?! А может быть это знаки будущего строительства?! Правда, в "Атласе автомобильных дорог СССР" эта трасса обозначена как автодорога республиканского значения!!! Парадоксы Советской действительности.

Опять перед нами гряда барханных песков, обойти которые невозможно. Перед преодолением каждого бархана проводили рекогносцировку, некоторые действия по уборке межколейной гряды, засыпке глубокой колеи собранными в окрестности сухими остатками весенней зелени. Все участники "путешествия" активно, почти не разговаривая, выкладывались для создания условий продвижения автомобилей. Делали передышки, запасы питьевой воды очень быстро уменьшались. Солнце уже в зените, а пройдено не более половины пути. Пытались каждый раз обойти очередной бархан по имеющимся следам в пологих песках, оставленных ранее прошедшими автомобилями, но кончалось это тем, что перед нами оказывался другой, не менее высокий и еще с более глубокой колеей, бархан. За прошедшие 5-6 часов пути встретили не более 2-3 встречных грузовиков. У очередного встретившегося водителя узнали, что впереди еще более сложные барханные участки труднопроходимые для наших автомобилей. Водитель дал совет отклониться от намеченного пути на Аральск, взять вправо и выйти на станцию "Саксаульская", куда вела более благоприятная дорога, хотя и несколько длиннее маршрут, а от "Саксаульской" к Аральску легче проехать вдоль железной дороги, где также нет организованной автодороги, но нет барханов. Обсудили и решили прислушаться к совету.

Действительно, через небольшое время выехали на равнинную, с не большим слоем песка и гальки область, где местами была пустынная растительность. На почве просматривались следы проезжавших здесь автомашин и шли они в разные направления. Можно было двигаться с приличной скоростью, но каждый раз, когда то что называется дорогой раздваивалось, приходилось останавливаться и обсуждать куда же ехать? Видимость хорошая, но на просматриваемом до горизонта пространстве не было никаких признаков человеческого присутствия.

Часа через два пути остановились перекусить и обсудить создавшуюся обстановку, поняли, что похоже, мы заблудились. Решили двигаться, придерживаясь направления на "юг", имея в виду, что должны таким образом добраться до железной дороги, которую не заметить нельзя, а уж в каком ее участке, то это как повезет. Настроение у всех не из лучших, высказывались сомнения в правильности ранее выбранного решения уйти с "официальной трассы" на Аральск.

Поехали дальше и в мареве горизонта левее направления движения появились контуры двух юрт - не мираж ли это?. Свернули к ним и убедились, что это реальные объекты. Когда мы приблизились к юртам на расстояние метров 300-400, то увидали мчавшегося верхом на лошади седока откуда то из пустыни тоже к юртам. Почти одновременно подъехали к первой, выполненной из серо-коричневого войлока, и из которой поднимался дымок. К нам подошел спешившийся седок, молодой казах, одетый в выцветшую военную гимнастерку и войлочном национальном головном уборе, произнёс слова приветствия на чистом русском языке. Мы с радостью поприветствовали его, расспросили как и куда необходимо ехать, чтобы добраться до станции "Саксаульская". Нас внимательно слушала и вышедшая из юрты молодая беременная женщина в национальной одежде. Поодаль паслись несколько верблюдов, лошадей, бычков. Хозяин что то сказал женщине на казахском языке и она вынесла кувшин и несколько пиал - нам предложили выпить довольно прохладный молочного вида напиток - кумыс. Мы с благодарностью приняли угощение. Хозяин назвал свое имя - Касым и пригласил нас передохнуть в рядом стоящую с наветренной стороны белую (из светлого войлока) юрту и откинул входной полог. Вошли в полутемень. Постепенно глаза адаптировались и хорошо стало видно внутреннее убранство юрты: под ногами шерстяные ковры с национальным узором, на трех вертикально висящих паласах прикреплены богато расшитые и инкрустированные полудрагоценными камешками кожаные лошадиные сбруи и седла для верховой езды, вокруг центральной части юрты устроены небольшие возвышения, покрытые коврами и подушками для расположения отдыхающих. Вверху круглый проем, через который в юрту проникает дневной свет и свежий воздух. Касым включил радиоприемник работающий на батарейках. Его супруга принесла (только ко входу в юрту) фарфоровый чайник и пиалы, передала их Касыму. Касым раздал нам пиалы с зеленым чаем и пошла беседа, в течение которой мы узнали, что он отслужил в Советской армии, после демобилизации работает уже несколько лет чабаном (пастух) в одном из совхозов и пасет табун лошадей. Работает старательно, успешно, ему хорошо оплачивают труд. Вместе с ним трудится и его жена, у них двое детей. Вместе с совхозным табуном пасутся и его личные верблюды, бычки и овцы. Юрты и все их убранство его личная собственность, работой он доволен, зимний сезон проводят дома, весенне-летний на пастбищах. На вопрос одного из нас:

- А сколько может стоить такая юрта? - последовал ответ:

- Примерно как автомобиль "Москвич!"

Мы воспользовались гостеприимством Касыма не менее 1.5-2 часов. Он подробно рассказал нам как и по каким приметам двигаться дальше, до Саксаульской осталось не более 30 км. На прощание он попросил нас оставить ему несколько сигарет. Я дал ему две пачки, чем он остался очень доволен. Мы же были ему вдвойне благодарны за оказанный нам прием и помощь.

Через десяток километров встретили грузовой автомобиль, на который два человека погружали заготовленные ими полу- и сухие колючки. Они нам сказали, что мы на верном пути и скоро появится организованная грунтовая дорога, ведущая к ж.д. станции "Саксаульская", где мы сможем отдохнуть и даже, если пожелаем, заночевать, для чего один из них дал нам его домашний адрес. Прогноз оправдался и появились одноэтажные здания жилья и каких то небольших примитивных производств - мастерских, складов. В поселке была и столовая, где мы с удовольствием проглотили стандартные блюда большинства "столовок", присущих общепиту того Советского периода в любой точке необъятной Страны независимо от их географического положения.

Задерживаться не стали, переехали через ж.д. пути по переезду, устроенному из шпал, скрепленных строительными скобами, и отправились по грунтовой песчаной дороге, проходящей вблизи ж.д. пути трансазиатской магистрали, в сторону городка и очередной ж.д. станции Аральск. И опять пришлось преодолеть несколько барханов с применением известных уже нам приемов, хотя проходящая по ним колея была менее глубокой, чем прежние и моральное состояние наше было не очень подавленным - успокаивало наличие ж.д. магистрали, по которой очень часто проходили то в одну, то в другую сторону длинные ж.д. составы с грузами и реже пассажирские (одноколейка).

Уже почти к концу светового дня приблизились к ж.д. станции Аральск. Городок находился по другую сторону ж.д. пути и мы туда не стремились. Автомобильная колея проходила по узкому пространству между ж.д. магистралью и пологим берегом Аральского моря, практически приближаясь к срезу воды. Тогда Аральское море еще было "полноводным", хотя тенденция к его высыханию уже наметилась. Опасность забуксовать в размокшем песке весьма вероятна, но после пешего обследования решились на повышенной скорости проскочить не большой участок очень близкий к воде и это нам удалось. Отъехали километров 10-15 и наступила темнота.

На ночлег остановились поодаль от проезжей колеи, развели костер из имевшихся у меня в багажнике поленьев. Наши попутчики заявили, что вынуждены расстаться с нами в связи с тем, что врач спешил попасть на работу и вести автомобиль будет второй их водитель. Делать нечего, устроили прощальный ужин с выпивкой. Расставались с сожаление, пожелали друг другу самых лучших благ. "Волга" с нашими попутчиками ушла в темень ночи. Больше мы никогда не встречались, но с большой благодарностью много раз в последующие годы и до сих пор я вспоминаю братьев-узбеков и Леонида москвича, оказавших нам неоценимую помощь в благополучном преодолении песков Кызылкумов. Без нашего "союза" неизвестно чем могло закончиться такое путешествие в пустыне.

Остались на ночлег вдвоем с Максом Борисовичем.