Взгляд изнутри - 182

ГЛАВА 9

Немного воспоминаний

 Пребывание в Донецке вызвало у меня целый букет воспоминаний, сравнений и других эмоций, ведь в этом городе прошли многие году отрочества, юности, видал я его полуразрушенным в 1946 году во время первой производственной практике и вот теперь в 1964 году. Сделаю некоторые хронологические отступления и обращусь к воспоминаниям.

 В довоенном 1940 году ул. Артёма (первая линия) города Сталино, на которой я жил, тянулась от ворот металлургического завода им. Сталина несколько километров до студенческого городка. По ней проходила троллейбусная трасса и всю её можно было проехать за 20-30 минут. Я проходил этот маршрут не однажды пешком. Застройка радовала многими красивыми зданиями Советского периода - кинотеатр "Комсомолец" (недалеко от нашего дома), Дворец Пионеров, школа N 1, гостиница "Донецк", Донецкий Индустриальный Институт, Дом Советов, несколько 3-4 этажных жилых домов, Театр Оперы и Балета и, наконец, Студенческий городок из многоэтажных типовых зданий-общежитий. За ним километров - 7-8 пустыри, несколько шахтёрских посёлков и так до железнодорожного вокзала. По этому маршруту, начинавшемуся с 7-ой линии (параллельной ул. Артёма) ходил трамвай. Трамвайные маршруты по поперечной улице (названия не помню) соединяли центр города с посёлками завода им. 15-ти летия ВЛКСМ, Смолянкой, Рутченковкой, расположенными довольно далеко, от 5 до 10 км. Вдоль тротуаров были высажены деревья, на небольших площадях перед современными зданиями гостиницы, Дома Советов, Оперного театра цветники. Поддерживалась чистота.

 Бомбёжки города, начавшиеся уже в июле-августе 1941 года, оккупация немецкими фашистами, нанесли колоссальный урон городу и это я увидал в 1946 году, хотя кое что уже было восстановлено со дня освобождения города. Кинотеатр "Комсомолец" ещё не функционировал, шли ремонтные работы, но многие капитальные здания сохранились. Полностью были разрушены все здания ж.д. вокзала, действовали деревянно-картонные времянки, в которых было несколько касс по реализации ж.д. билетов и приёма багажа. Толпы пассажиров, жаждущие уехать, располагались прямо на площади на земле. Как проходила моя первая производственная практика на шахте в тресте "Снежнянатрацит" описал в первой книге, напомню лишь, что вся наша группа, работая на рабочих местах очень прилично заработала, мы возмужали и подкрепились физически, получая по 1.2 кг хлеба в день и соответственно другие продовольственные товары по шахтёрским нормам.

В конце августа получили расчёт на шахте и отправились на пригородном поезде в г. Сталино. Напомню, что при выезде на практику в Донбасс ещё действовала система пропусков для проезда по железным дорогам и авиалиниям, а в июле 1946 года Правительством СССР эта система была отменена. Народ хлынул на поезда, "россияне" двинулись в путь по многочисленным причинам - возвращение в освобождённые территории, воссоединение с родственниками, устройство на работу, поиск лучшей "доли" и т.п. Очередь в кассы для приобретения билетов, а нам необходимо было ехать на Москву, по записям составляла не менее 800 человек, а реализовывалось в наше направление в сутки не более 40-50 билетов. Нас было семеро, в том числе одна девушка. Устроились как и все на площади, подстелив какие то картонки и одежду. Вечером и ночью было уже достаточно прохладно. Да, очень важная деталь - на ж.д. было правило, что по 10 билетов на каждый поездной маршрут реализовывались участникам ВОВ по спецталонам к орденским книжкам и студентам. Но и студентов впереди нашей очереди было много, мы где то в 4-5 десятке. Расчёт шёл на поездные маршруты, формируемые от города Сталино. Но была ещё пара проходящих маршрута, на которые реализовывались билеты при наличии свободных мест. Мы устроили у кассы толкучку, стремясь силой нашей численности попасть к окошку при продаже билетов на проходящий поезд, и нам удалось на третий день пребывания в Сталино, приобрести 3 билета. К этому времени заболел наш товарищ по фамилии Люгай (кореец), очевидно простыл, температурил. Проходящий поезд стоял на станции 30 минут, из которых уже прошло не менее половины. Необходимо быстро решить, кто из нас едет и разделить деньги и рейсовые хлебные и продуктовые карточки, которые у нас находились у самого выдержанного Леонида Цоя. Так как я был старшим в группе (назначен деканом факультета при отъезде на практику), то принял решение: отъезжают - больной Люгай, девушка Рогожина, а с ними крепкий Федя Абрамов. Все побежали к составу, на ходу поделили совместное имущество. Кое как "запихнули" в вагон (общий) отъезжающих, Л. Цой вручил Ф. Абрамову деньги и ещё что то и поезд тронулся. Возвратились на площадь, начали решать о дальнейших действиях и обнаружили, что большая часть денежных средств оказалась у Ф. Абрамова, а большинство хлебных и продуктовых карточек у Л. Цоя. Делать нечего, устроились на ночлег.