Взгляд изнутри - 98

ГЛАВА 22

Семипалатинский атомный полигон.

Третий "модельный" и удачный взрыв.

 Недолго пришлось мне побыть дома, заниматься своими, обычными производственными делами. О проводимых "мероприятиях" во время командировки рассказывать сослуживцам и друзьям не разрешалось, о чём мы дали соответствующие подписки. Детям тоже на их вопросы выдумывались рассказы, не имеющие никакого отношения к реальным делам.

 Уже в начале февраля 1961-го года получил распоряжение лично от Директора Предприятия Опланчука В.Я. оформить командировочные документы для поездки на срок не менее 2-х месяцев на объект " Москва 400", к поездке привлечь и ст. инженера Бугайского А.

В 1-ом отделе мы получили необходимые документы и разъяснения, как добраться до объекта, подписали соответствующие обязательства о неразглашении тайны, с кем и как связаться в местах пересадок с одного вида транспорта на другой, и прочее, и прочее. Юлии и детям пришлось объяснить необходимость отъезда на очередной длительный срок (Юлия, конечно, получила более реальные сведения от меня), и мы выехали в Ташкент и далее. А далее, это самолётом Ташкент - Алма-Ата, далее Алма-Ата - Семипалатинск.

В Семипалатинске на такси по данному нам адресу добрались на одну из окраин, где в отдельно стоящем, довольно большом, одноэтажном доме с приусадебным участком, окружённом деревянным штакетником, нас принял "хозяин" этих хором, военный в чине старшины (фамилию не помню, но её в то время, как мы позже узнали, знали все трудившиеся на "объекте", она была легендарна). Нельзя сказать, что приём был радушным, даже наоборот, очень сухим, с оттенком недовольства, вроде ,"мы Вас не звали". Чувствовалось, что "хозяин" высоко оценивает свою роль, горд своими обязанностями, выполняет их скрупулёзно, со всей ответственностью и все, обратившиеся, должны оказывать ему почтение, так как от него зависит как будут проведены дальнейшие время и условия проживания здесь, день выезда на объект. Но, тем не менее, он разместил нас в приличную (а были и хуже) комнату, оказал нам внимание и в дальнейшем. Совместно с нами поужинал, присоединив к нашим продуктам свой харч, довольно обильный и хорошо приготовленный (наверно его супругой). Он оперативно связался с необходимыми органами, передал наши данные и характер наших командировочных заданий, так что мы уже на следующие сутки выехали на спецпоезде, имея на руках специальные пропуска в Центральную площадку.

Поезд продвигался довольно медленно, часто останавливался на каких-то разъездах, полустанках, часто по вагонам проходили военные патрули, требовали показать документы. Наконец, через несколько часов на очередной стоянке нас тщательно проверили и не только документы, но и багаж при нас, на предмет наличия, кроме всего прочего, спиртных напитков, - на объекте был режим "сухого закона". Солдаты, под руководством офицера, очень внимательно прощупали всё содержимое чемоданов и портфелей. В поезде было не так уж и много приехавших, грузы на вагонах-платформах, крытые грузовые вагоны, т.е. состав смешанный, поэтому вся проверка продолжалась довольно долго. По окончанию проверки, поезд заехал уже в огороженную по всем правилам закрытую зону. По ней проехали какое-то время и остановились на станции с довольно развитыми ж.д. путями, где нас встретил один из сотрудников подразделения нашего Комбината. Это подразделение называлось "Экспедицией..." Он проводил нас в одно из трёхэтажных зданий, которых оказалось здесь в достаточно большом количестве - кирпичные типовые общежития того периода. В этом общежитии проживали по 2-3 дня только трудящиеся нашей Экспедиции, приехавшие на работу, или оформляющие отъезд после отработки назначенного срока (как правило, шести месяцев).

Утром, после завтрака в одной из столовых самообслуживания, не отличающейся чистотой и порядком, мы отправились в Штаб Войсковой части, являющейся "хозяином" всей обширной территории, всех происходящих на ней событий. Уже понятно, что речь идёт об известном Полигоне атомных испытаний, находящемся близ города Семипалатинска, на территории Казахской ССР.