Взгляд изнутри - 66

 Круглогодичная геологоразведочная партия проводила разведочные работы на двух потенциальных месторождениях - "Ак-Тепе" и "Ризак". Находились они в горах, в районе стыка Чаткальского и Кураминского хребтов. Основной производственно - жилой посёлок находился на площадке "Ак-Тепе", но и на "Ризаке" имелись необходимые производственные и жилые временные сооружения в виде деревянных бараков и землянок. Начальником партии N 9 (а так она называлась) был инженер - геолог Гоготишвили Арчил Григорьевич, типичный, но светлый, грузин приятной наружности, с ранней большой лысиной, ярко выраженным грузинским акцентом в речи. На участке "Ак - Тепе" проводились горные работы на 2-3 штольнях и намечалось начать проходку вертикального ствола, на месте которого уже велись подготовительные работы. Начальником участка "Ак - Тепе" был горный инженер, а участком "Ризак" руководил горный техник Симонян Гарник. На последнем тоже велись горные работы на нескольких штольневых горизонтах. Естественно, что практически в первые же дни моей работы на Предприятии, я был командирован в партию N 9.

В командировку отправился вместе с Начальником Предприятия Полежаевым Ф. П. на автомобиле ГАЗ - 69. Да и в другие геологические партии можно было добираться лишь на автотранспорте, других возможностей не было. В геологоразведочную партию N 9 из Ташкента можно было проехать лишь со стороны города Коканда, Ферганской области Узбекистана. Оба месторождения располагались на территории УЗССР. Добираться можно было двумя путями : от Ташкента по Большому Узбекскому тракту в г. Коканд, в районе которого по мосту на правый берег Сырдарьи, далее в горы по строящейся уже в то время автомобильной дороге Коканд - Ташкент. Эта стратегическая магистраль строилась и со стороны г. Ангрена, т. е. с противоположной стороны, но здесь ее сооружение шло значительно медленнее, в связи с тем, что трасса здесь проходила исключительно по скальным породам в горном хребте. Второй вариант - это от Ташкента на Ленинабад (Таджикистан) по межгорной пустынной долине, из Ленинабада, по правобережью Сыр-Дарьи, по полупустынным степям и Сольпрому до района Коканда, а далее по той же строящейся дороге Коканд - Ташкент. Эта магистраль была окончательно построена и сдана в эксплоатацию через несколько лет.

 Поездка с Полежаевым Ф. в партию N 9 продолжалась несколько дней. Неоднократные поездки в командировки, обсуждение состояния дел и планов их развития, поведение во время собственно переездов по не лучшим дорогам и сельским посёлочкам, отдых в них и еда в "забегаловках", как то, сняло определённую натянутость взаимоотношений между нами. Полежаев, очевидно, понял, что я достаточно эрудированный специалист, умею поставить и организовать исполнение решений, способствующих улучшению горных, и не только, работ, коммуникабелен и не подведу в любых обстоятельствах.

Это послужило тому, что на очередной Профсоюзной конференции, в феврале или марте 1957 года, меня, вдруг, выбрали Председателем комитета профсоюза Предприятия. В соответствии со штатным расписанием Группового Комитета профсоюза Комбината, полагалась одна освобождённая единица в нашем Профкоме. Но я категорически отказался быть освобождённым Председателем комитета и с этим согласились, а освобожденным сделали Председателя профкома геологo - разведочной партии N 9, как наиболее многочисленной в составе нашей профорганизации. Пришлось выполнять мне, наряду со служебными обязанностями, и эту общественную нагрузку. Я с этим справлялся да так, что и на следующей проф. конференции, в начале 1958 года, пытались меня переизбрать на второй срок, но я категорически снял свою кандидатуру. Таким образом понятно, что я довольно быстро вписался в коллектив нового Предприятия, хотя в принципе, мне всегда было довольно трудно осваиваться в новых коллективах, из-за внутренней застенчивости, которая преследовала меня всю жизнь, с самых ранних лет, очевидно связанной с тем, что я был огненно-рыжим по цвету волос и сильно "конопатым" (веснушки покрывали всё лицо и большую часть тела), и я поэтому стеснялся. Правда, со временем, когда меня ближе узнавали в новых коллективах (школьном классе, кружке, уличной общности, трудовом), признавали хорошим товарищем, сослуживцем и я, как правило, становился лидером.