Немного об истории семьи - 11

Моя мама договорилась с заместителем прокурора, по фамилии Дончик, что мы, две семьи, будем держаться вместе и пешком со скарбом на плечах и в руках отправились из города. Дончик, молодой симпатичный человек, его супруга и сынишка, примерно, пяти лет. Точно не определю, но прошли мы где-то километров 15-18 и на каком-то полустанке железной дороги, а в Донбассе была самая насыщенная железными дорогами сеть из всех областей Советского Союза, Дончик и мама встретились с одним из заместителей директора Сталинского металлургического завода, а в данный момент, начальника эшелона, следующего на Восток с оборудованием на ж.д. платформах и людьми в оборудованных нарами и печурками крытых вагонах. Очевидно, в силу их прежнего знакомства, он, начальник эшелона, решил помочь нашим семьям и приложил много стараний и упорства, чтобы поместить нас в одну из теплушек. А дело было в том, что ,,старожилы" теплушек никак не хотели под разными предлогами пускать нас, потесниться, уступить часть занимаемой площади. Но, напор начальника эшелона победил и мы оказались в весьма приличных условиях бегства на Восток.

Тягой эшелона из бесконечного числа вагонов (так мне казалось) служили три паровоза разной мощности, принадлежавших металлургическому заводу же, и конечной целью было добраться до какого-то города в Западной Сибири. Подробно весь маршрут описывать не буду, да и не смогу, он был очень сложным, думаю, что складывался не планово, а по сиюминутным возможностям пропускной способности ж.д. В первую очередь пропускались, естественно, воинские эшелоны в ту и другую стороны, госпитали на колёсах, ещё имевшиеся какие-то пассажирские поезда, а потом лишь эшелоны, подобные нашему. Все станции и разъезды были забиты составами, особенно узловые. Территории станций были сплошь загажены продуктовыми отходами, выбрасываемыми из проходящих и стоявших составов, туалеты (выгребные) переполнены и всё вокруг них загажено неимоверно. Ведь из теплушек и грузовых платформ спуститься на землю немолодым людям и детям было сложно, а во многих местах и невозможно.

Ещё одной важной проблемой была необходимость добывать пропитание.

Нас, правда, зачислили в списки эвакуируемых и на этом основании мы получали ежедневно по 200-300 грам. хлеба (когда руководителю эшелона удавалось получить его в местных органах), небольшие порции круп и т.п., но этого было явно недостаточно для поддержания жизненных сил. Дончик и с ним я, выработали тактику добывания продуктов, которая была связана с большим риском потеряться, но оправдавшая себя. Мы с ним оставляли эшелон на какой-либо стоянке, чаще перед впереди приближающимся районным центром, садились на платформу, или другой грузовой или пассажирский вагон уходящего в том же направлении состава, а в городке обращались в местные органы прокуратуры и, как правило, сотрудники-коллеги оказывали возможную помощь в приобретении нами продуктов, за деньги конечно, вне очереди в магазинах или сельпо. Потом мы искали свой эшелон на путях станции, разъезда, если он уже пришёл, или догоняли его проходящими составами, если наш уже оказывался прошедшим дальше. Конечно, наши родные (да и мы сами), при этом были в весьма стрессовом состоянии. Да и было несколько раз так, что мы долго не могли найти свой эшелон и теряли всякую надежду. Хотя мы знали его номер, под которым он шёл по железнодорожному ведомству, но добиться вразумительного ответа от станционного диспетчера не было возможности, и приходилось просто пролезать под вагонами с одного пути к другому и таким образом искать свой эшелон, при этом надо учесть, что подобные эшелоны эвакуируемых были очень похожи, и уверено узнать свой мы могли лишь увидав средства тяги в голове, то есть три наших паровоза цугом.

Попадали мы, то есть наш эшелон, и под сильнейшие бомбёжки на некоторых станциях, особенно узловых. Если не ошибаюсь, то одной из них была станция ,,Поворино". Здесь скопилось много эшелонов разного назначения и направления, одни на фронт, а другие с фронта. Станция с очень большим развитием путей и на каждом стоял тот или иной состав. Немецкие бомбардировщики налетели неожиданно и начался ад кромешный. Бомбы рвались непрерывно, большинство людей бросились с территории станции, но это сделать не так легко, все пути забиты составами, многие оставались лежать под вагонами. Мы, то есть, моя семья, в этих ситуациях оставалась в теплушке. Моя бабушка, возраст которой приближался к семидесяти и, к тому же, у неё незадолго до эвакуации обнаружили рак пищевода и она была не в состоянии покидать вагон, прыгая из него, а тем более потом забраться в вагон. Оставлять же её в вагоне, а самим убегать из него, конечно же, я и мама не могли и помыслить. Взрывы бомб, выстрелы зенитных орудий противовоздушной обороны, дым, возникшие пожары - всё это я видел из вагона, а затем, уже после прекращения собственно бомбардировки, с земли. Но, прямого попадания в наш эшелон за всё время пути не было, нам очень повезло!