Взгляд изнутри - 25

В одно из воскресений я отправился в Москву и посетил своего товарища, с которым сдружился в Ташкенте во время эвакуации и переписывался изредка, Дэвику Аксельбанту. О нашем знакомстве и дружбе рассказ впереди, а сейчас сообщу лишь, что он к этому времени, окончив Московский Юридический Институт, работал в Московской городской адвокатуре, был уже женат и у них уже родился сынок. Молодая чета проживала вместе с родителями супруги и её младшим братом в коммунальной квартире в Потаповском переулке района улицы Кирова, в центре Москвы. В этой коммуналке семья занимали две комнаты, всего в квартире проживало не менее шести семей, которые и пользовались общей кухней. Занимаемые моими друзьями комнаты были довольно плотно обставлены добротной мебелью, что не удивительно, так как родители Адочки (так звали супругу Давида Марковича Аксельбанта), коренные москвичи, отец Абрам Соломонович Сарнэ - инженер-строитель, мать - Софья Рубанова, врач-педиатр. Младший брат Адель Абрамовны - Юрий учился в 10-ом классе. В семье проживала, также, няня, которая выходила в свое время Аду и Юрия, а сейчас ухаживающая и за малышом Александром (Сашей). Со всеми, кроме Дэвика, я познакомился в этот раз и, забегая вперёд, скажу, что наша дружба семьями продолжалась всю жизнь и продолжается и сейчас с оставшимися в живых, о чём буду рассказывать по хронологии событий. А подробно об их быте изложил для того, чтобы были понятны мои дальнейшие действия, связанные с желанием повидать Москву, где я, практически, ранее не бывал, за исключением проезда с вокзала на вокзал. У меня была возможность остаться в Москве на недельку после выписки из санатория, о чём я сказал Дэвику, и просил его, если это возможно, помочь мне устроиться в какую либо гостиницу. Он, естественно, предложил остановиться у них, на раскладушке, от чего я категорически отказался. К концу моего пребывания Дэвик сообщил, что устройство в гостиницу возможно.

Ещё одно интересное обстоятельство - каждого отдыхающего в санатории отвозили на станцию "Хотьково", к электропоездам на саночках, запряженных красивым, серым в яблоках жеребцом, украшенного бубенцами, а ноги отъезжающего покрывались от холода медвежьим пологом. Таким манером и меня доставили на станцию и я прибыл к Дэвику в воскресенье около часу дня и мы отправились устраивать меня в гостиницу. Это оказалась гостиница "Метрополь" в самом центре. В вестибюле за стойкой администратора сидел худощавый, явно высокого роста, лет тридцати, подтянутый человек, который вежливо ответил на наши приветствия и, очень внимательно рассматривая нас, спросил чего мы желаем. Дэвик объяснил, что должен был быть звонок из Московского Областного Управления КГБ о предоставления номера для гражданина Бешер-Белинского. Администратор немедленно отреагировал, заглянув на какую то бумажку, и спросил, кто же из нас это лицо. Я представился и администратор сообщил мне, что номер 501 ждёт меня, стоит это 35 рублей в сутки и дал мне для заполнения небольшую анкетку, где, кроме всего прочего, в последнем пункте сообщалось о необходимости немедленного освобождения номера по требованию администрации гостиницы. Оплатив номер за пять дней, мы на лифте с лифтёром поднялись на пятый этаж, вошли в номер, который состоял из прихожей, из которой прямо был вход в большую, хорошо обставленную добротной, "тяжелой" мебелью жилую-кабинет комнату, а налево дверь, ведущая в большую же ванную с туалетом, тоже хорошо оборудованную всем необходимым.

Впервые в жизни я проживал в таких "барских" условиях, в гостинице, где было много иностранцев, не зная ещё, что нарушаю запрет, предписанный сотрудникам моего Ведомства. Благополучно провёл я все пять дней в Москве. Дэвик уделял мне внимания, показал возможные за это время достопримечательности Москвы. Оказалось, что Давид работает ещё и юрист-консультом одного из первых кооперативов, строящего кооперативный жилой дом в районе конечной тогда станции метро "Сокол", у Инвалидного рынка (ставший в будущем Ленинградским рынком). Он предложил мне вступить в кооператив, а такая возможность ещё была, на двухкомнатную квартиру, показав всю выгодность такой сделки и рассказав, что в члены этого кооператива вступили такие граждане, как Тимур Гайдар, служивший тогда офицером на флоте, и другие, проживающие в это время далеко от Москвы. Материально я мог потянуть оплату кооператива, но я был ещё холост, не мог понять, а что я буду делать с этой квартирой, которая уже по планам должна быть готова в конце 1953, или начале 1954 г.г. Я отказался от этого предложения.