* * *
Приехав в Киев и собираясь к дяде Валере, я одела свою новую шляпу. Эту шляпу я купила еще весной, когда оканчивала Мариинское. Тогда нам выпускным разрешили выйти с классной дамой в город, чтобы выбрать кое-что из одежды «по своему вкусу», как мы говорили. В магазине шляп нам показали бывшие тогда в моде небольшие, черные шляпки.
– Фу, посмотрите, и это называется шляпы!… Лида, ты темная шатенка, тебе пойдут маки и красные ленты на шляпе, – сказала Ксеня, – а тебе Шура, маргаритки и розовые ленты, мне же васильки и голубые ленты, к моим глазам, – пояснила она.
Магазин, чтобы не выпускать выгодных покупательниц, соглашался на все, хотя ничего подобного в моде не существовало. Цветы надо было заказать в специальном магазине. Все лето я хранила это шляпу в специальной коробке. И вот, наконец, я ее одела.
Мы шли с папой по Крещатику. Я заметила что все встречные с удивлением смотрят на меня, проходящие мимо даже оборачиваются. «Вот я красивая в этой шляпе, – думала я, самодовольно, – все на меня смотрят».
Горничная в черном платье, белом переднике и с наколкой на волосах, открыв нам дверь в доме дяди Валеры, как-то очень быстро исчезла, чтобы доложить о нашем приезде. За дверью послышались торопливые шаги и тетя Нюня, приветливо улыбаясь и протягивая нам руки, на встречу, вошла в переднюю. Вдруг руки ее опустились, улыбка заменилась выражением изумления, и она в испуге отступила назад.
– Лида, что это у тебя на голове? И это вы так парадировали по городу? – давясь от смеха, наконец выговорила она.
Потом сорвала с меня шляпку и целуя, укоризненно погрозила пальчиком папе. Впрочем, она его очень любила. Да и кто мог его не любить, а сидя в Ромейках, он также мало, как и я, знал о моде.
Свою красивую шляпу я никогда больше не увидела.
Свободное копирование
