У наших нижних соседей свадьба. Начпред, который стоял у них на квартире, женится на их дочери Гале. Галя молоденькая, хорошенькая, голубоглазая девушка. Мы с ней только здоровались, как соседи, и близко ее и семью не знаем.
У нас невеста Елена. Но ни о каких свадьбах, кажется, никто и не помышляет. Слишком тяжкие и тайные заботы омрачают жизнь. Лену грызет опасение за судьбу оставшихся в Тогуле родных. Пока от них нет никаких вестей. Каковы-то у них там дела? Но все мы дружно заботимся о Василии Петровиче и о комиссаре, и это не из боязни, а просто хорошие люди встретились на нашем жизненном пути, да еще в такой драматической ситуации.
Хорошо мне у Лели и тети Фины, одно плохо: нет книг, читать нечего. А я уже накрепко пристрастилась к чтению. Правда, есть Библия, но мне ее пока читать не хочется. Однажды, убирая в квартире, я наткнулась в верхнем ящике Лелиного комода не то на журнал, не то на какой-то альманах. Издание белогвардейское. Есть и рассказы, и стихи и в конце нечто вроде сатирического листка. Я, конечно, сразу уткнулась в эту книгу, прочитала ее от корочки до корочки. Прозу я не запомнила, а вот некоторые стихи запомнила навсегда, правда, не полностью.
Больше всего мне понравилось стихотворение какой-то алтайской учительницы (я все пытаюсь вспомнить ее фамилию и не могу). Это стихотворение написано как подражание известному мне еще по хрестоматии стихотворению А.К.Толстого:
Ты знаешь ли тот край, где все обилием дышит,
Где реки льются чище серебра,
Где ветерок степной ковыль колышет,
В вишневых рощах тонут хутора...
Это стихотворение, как объясняли нам тогда, о Малороссии (Украине). Стихотворение же учительницы было об Алтае. Я выучила его все, но в памяти осталось только два четверостишия и рефрен:
Ты знаешь ли тот край, где гор стоят громады,
Где гладь озер прозрачна и светла,
Где с шумом, как стрела, несутся водопады
И между скал идет чуть видная тропа.
Ты знаешь, дорогой,
Ты знаешь ли тот край
Любимый и родной?
Его зовут Алтай.
Ты знаешь ли село, в котором я жила?
Мне все там было мило.
И сад, и старый дом, русло родной реки.
И та с простым крестом могила.
Ты знаешь, дорогой,
Ты знаешь ли тот край,
Любимый и родной?
Его зовут Алтай.
Конечно, я была в восторге от этого стихотворения. Ведь второе четверостишие - это как будто бы сказано о Мыюте. Точная картина.
Еще в этом сборнике запомнилось мне начало одного стихотворения, кажется, поэта Вяткина:
Был зимний бал. Огни и музыка
И дождь со всех сторон.
Но пред твоей душою раненой
Все проходило словно сон,
Как заблудившаяся девочка
Ты все мелькала меж колонн.
Струились вальсы переливные,
Томясь и плача, и звеня.
Ты танцевала, как безумная
И все смотрела на меня.
О, вечер, сотканный из радости,
Из боли, блеска и огня...
Не знаю, кому как, но мне кажется, что в строках о вальсах очень верно передано то волнение, какое переживаешь, слушая вальсы. Еще там было напечатана нелепейшая (даже в то время понятая мной) декадентщина - стихотворение о любви Ибиса (птица) и крокодила. Из него запомнились мне восклицания этих влюбленных тварей:
Ибис: О, изумрудный мой,янтарноокий Мой крокодил!
Крокодил:Ибис, мой ибис жемчужнокрылый!
Белый мой, стройный мой! Полдень горяч.
И на последней сатирической странице напечатаны частушки, конечно, белогвардейского толка. Из них я запомнила только одну:
Мой милёнок с чёрным усом
Жарит с фронта напрямик.
Раньше был он просто трусом,
А теперь он большевик.
С этой частушкой я по своему еще детскому недомыслию, как говорится, влипла.
Хотя в городе была уже советская власть, гимназия наша еще существовала. Она доживала последние месяцы. К 1 мая ее закрыли совсем. "Везло" мне! Уже второе учебное заведение, где я учусь, закрывают. А по-настоящему мне везло в том, что учеба моя, хотя и с небольшими перерывами, но шла вперед.
Так вот, на уроке литературы (в гимназии) учительница, рассказывая нам о фольклоре, упомянула, что и частушки относятся к этому же жанру. И затем спросила: "Ну, кто из вас знает какие-нибудь частушки?". Я подняла руку. И хотя я знала множество и веселых и лирических, красивых, частушек, в памяти мне подвернулась эта злосчастная частушка о "миленке с черным усом". Когда я бойко ее продекламировала, нужно было видеть лицо милой Валентины Григорьевны. На лице ее видно было явное смятение. "Ну, хорошо, хорошо садись", - растерянно сказала она мне, и быстро перевела урок на другие рельсы. Хорошо, что вместе со мной в классе сидели такие же несмышленыши и не придали этой частушке никакого значения. После урока Валентина Григорьевна задержала меня в пустом классе и спросила: "Нина, где Вы эту частушку слышали?". Я ответила, что ее прочитала в одном сборнике. "Так вот, я Вам дам совет", - сказала мне учительница, - "выбросьте эту частушку из головы и нигде и никогда не говорите ее и еще нечто подобное ей. Ведь сейчас власть советская, большевистская. Ведь этой частушкой Вы оскорбляете власть. А это плохо". Все-таки я росла счастливым человеком! В самых тяжелых ситуациях мне всегда попадались добрые, прекрасные люди. Они выручали меня, учили меня добру и этим укрепляли у меня веру в людей, мысль, что, несмотря на все невзгоды, жизнь прекрасна!
Свободное копирование
