1919 год - 5

Перед самым отъездом из Епархиального я получила от мамы письмо, в котором она мне сообщала, что Феня вышла замуж... за Ваську Атясова!!!?   Ничего не пойму: какой-то кошмар!

Вечером в день моего приезда мама рассказала мне, что в зимний мясоед Петя Жданов заслал сватов к Чирковым и получил отказ. В чём дело? Ведь Ждановы достойные люди, правда, небогатые, но живут в достатке. Пётр парень серьёзный, работящий, красивый. Единственный сын, значит, будущий владелец и хозяин. Да и любят они с Феней друг друга. Оказывается, поперёк их дороги встала Петина сестра Аксютка. Красивая бойкая девка скомпрометировала себя, и вот женихи обегают их двор. Щепетильным Чирковым это казалось позорным, и они не захотели отдавать Феню в семью Ждановых. Тут посватались соседи Атясовы и, как Феня ни сопротивлялась, её выдали замуж за Ваську.

Бедная моя подружка! Ваську мы все не любили. Высокий, тонкий, рыжий, в конопушках, он был слабаком и занудой. С Феней одногодок. Я не вытерпела и заплакала: "Бедная моя Фенечка! Бедный Петя! Как они любили друг друга! Мама, почему вы не помогли Фене, не уговорили Афимью Сергеевну? Ну, если бы они не согласились, надо было бы всё устроить "убегом". Попросили бы дядю Веню, он бы их обвенчал. И никуда бы тогда Чирковы не делись: простили бы!". На это мать мне сказала: "Нина, ты сама не понимаешь, что говоришь. Я не могу наживать себе врагов в деревне, тем более ссориться с Чирковыми. В деревне на всё свои правила, нечего совать нос в их дела".

Но до меня мамины резоны не доходили. Мне безумно было жаль разбитую Фенину любовь и потерянное счастье. Дня через два, узнав о моём приезде, пришла повидаться со мной, своей любимицей, Афимья Сергеевна. Она искренне была рада нашей встрече, но я омрачила это свидание тяжёлым разговором. После первых малозначащих вопросов и ответов, я сразу начала разговор (забыв о дистанции между собой и нашей гостьей) прямо в лоб с упрёков: "Афимья Сергеевна, я всегда любила Вас, но что все вы сделали с Феней? В чём она провинилась перед Вами? Когда мне мама рассказала обо всём, я весь вечер проплакала. Ведь Феня сейчас несчастна. Так могли сделать только враги". И, уже разволновавшись, в запальчивости я начала плакать и выкрикивать: "Если бы я была здесь, я помогла бы им устроить свадьбу "убегом". Я бы упросила, умолила дядю Веню повенчать их. О. Андрей, конечно, не стал бы их венчать, а вот дядя Веня не побоялся бы вас и повенчал. Вы погубили Феню! Какая была между ними любовь!".

Афимья Сергеевна молча выслушала мою тираду. Может быть, она оскорбилась моей невыдержанностью, а, может, в душе её шевельнулось раскаяние?! Не знаю. Но только она сдержанно сказала мне: "Нина, ты ещё мала, чтобы так судить старших. Ты вот сказала, не подумавши: "Враги". Да разве мы враги своей кровушке?! По нашему крестьянскому понятию нам виднее, где будет лучше Федосье. Ты вот всё указываешь на любовь. Что ты, несмышлёныш, понимаешь в любви?!"

(Дорогая Афимья Сергеевна! Как ни странно, но в мои 14 лет я знаю Любовь. Я испытала и светлые её радости, и горькие страдания. Я уже много размышляла о ней. И осмыслить эту любовь мне помог Великий Учитель Жизни - Пушкин. Это его Татьяна внушила мне высокие понятия о любви, верности, долге, женской гордости и достоинстве).

Как мама ни старалась сгладить остроту нашего разговора, все мы расстроились. Я видела, что Афимья Сергеевна ушла очень огорчённая. Но я не жалела, что объяснилась со своим старым другом, хотя на сердце у меня было тяжело.

Потом к нам как-то зашла Паруня Атясова, теперь Фенина золовка, и сказала, что Феня хочет меня видеть и зовёт к себе. Я пошла к Атясовым. Дома у них, кроме Паруни и Фени никого не было. Обняла я свою бедную подружку, и мы обе заплакали. Феня очень изменилась: подурнела, осунулась. Мне она сказала, что очень тоскует по Пете, не знает, как ей дальше жить. Я уже не стала ей говорить то, что говорила маме и Афимье Сергеевне. Правда, спросила, почему они не обвенчались "убегом". Как я и думала, дело было за священником. Никто из батюшек не соглашался на это хлопотное и каверзное дело. С тяжёлым сердцем мы расстались.