Мы перегрузились на Бийский пароход. Дав три гудка, пароход побежал вверх по Оби.
После завтрака выхожу на палубу. Тошно мне, кого я вижу?! У перил стоит Маруся Зайцева, милая Маруся, сестра Вешки. Оказывается, Мария с сестрой Ольгой едут домой на каникулы. Мальчики ещё не закончили занятия и остались в Барнауле. Значит, почти целый день мы пробудем вместе с Марусей. Они выйдут в Легостаево. Сели мы на лавочку и рассказали друг другу про своё житьё.
Маруся первый год училась в Барнаульской женской гимназии. Смотрю я на неё, до чего же хорошенькая девочка: смуглая, синеглазая, точёный носик, тёмные густые волосы заплетены в косички. Гимназисток не стригут, это только нас, епархиалок, оболванивают до четвёртого класса. И как Маруся элегантно одета. Синяя в складку шерстяная юбочка, белая, пышная, отделанная кружевами, с большим напуском кофточка. Шляпка из белой лёгкой соломки, по тулье веточка из лёгких изящных цветов.
Моя шляпа, которая так мне нравилась, сразу поблёкла при таком соседстве. Да, Зайцевы красивое семейство. За исключением Шуры (очень нескладного) и рыжего Коли, начиная с отца и матери все красивы. Смуглы, статны, синеглазы, темноволосы, с правильными чертами лица. Только Вешка отличался от них тем, что имел серые глаза и светлорусые волосы.
Хорошо мы провели этот день.
Рано утром пароход подошёл к пристани Легостаево. Девочек уже ждала пара лошадей и, распрощавшись с нами, они покатили в милые моему сердцу Мысы, а наш пароход поплыл вверх по Оби, приближая меня к не менее милому краю.
В Бийске мы пробыли 2 дня, остановившись у старинной приятельницы мамы Пинегиной Пелагеи Ивановны, начальницы Бийской богадельни. Здесь при богадельне была её квартирка их двух комнат.
Запомнилось мне посещение Ольгинского сада, когда там было вечернее гуляние.
Маленький сад расположен на высоком крутом яру над Бией. Небольшие деревья, чистые аккуратные дорожки, вдоль которых развешены разноцветные фонарики. Полукруглая эстрада для оркестра и танцевальная площадка
Мама с дочерью Пелагеи Ивановны Ниной собрались на гулянье в сад и взяли меня с собой. Принарядились мы и отправились. Я радуюсь новому, ещё неизвестному мне развлечению. На улице вечереет. Навстречу нам несутся из сада волнующие звуки духового оркестра. Как всё ново и ослепительно для меня! Зажглись фонарики, гремит музыка, по дорожкам гуляют нарядные женщины с великолепными прапорщиками и поручиками, стройные фигуры которых опоясаны портупеей. Прически на косой пробор, блестящие сапоги - пленительное зрелище! Ведь идёт война, и военные - самые популярные люди. Прогуливаются пары. Но вот, зазвучали танцевальные мелодии. Звуки томительных старинных вальсов понеслись на светлыми водами Бии. Закружились в танце поручики и девушки в длинных узких юбках, светлых нарядных кофточках, с высокими в буклях причёсками.
И эта чарующая грустная музыка, и полная луна, вставшая над рекой, и разноцветные огни сада, и танцующие военные, которые, может быть, завтра уедут на войну, всё это запечатлелось в памяти, осталось прекрасным и грустным воспоминанием.
Давно уже нет в Бийске Ольгинского сада. А это был в восточной части города чудесный поэтичный уголок. Расположен он был на высоком яру. Оттуда открывался прекрасный вид на Заречье и речные Бийские дали. Снесён и Троицкий собор, который был невдалеке от сада. Собор был в готическом стиле. Его высокая колокольня была устремлена ввысь. Нарядный (кирпичное с белым) и внушительный, он был украшением восточной части города и своим соседством при давал ещё большую поэтичность Ольгинскому саду. Почему собор снесли, не знаю. Может быть, потому что он являлся печальной памятью: на его паперти был убит первый председатель Бийского Совдепа Фомченко, который, по-видимому, пытался в церкви найти спасение от белогвардейских преследователей.
Свободное копирование
