|
|
5-е декабря. Ночью стрельба по городу уже целыми батареями[1]. Снаряды разрываются где-то близко. Ночь, как я уже отмечал, неспокойная. В ночную тревогу я встал и оделся. В коридоре встретил Купцова. Старик совсем болен, но не хочет умирать и боится тревог, выходя на это время в коридор. Спал мало. Проснувшись вместе с Нюрой в начале шестого, больше не мог уснуть. Поел холодного супа и до 9-ти был уже на Радио. Мне не хотела вахтерша выписывать пропуск так рано, но я ее убедил, что это я от большого рвения к работе. В 10 час. репетиция. Около 2-х кончили. Хотел пойти обедать, но, оказывается, у меня уже талоны кончились. Решил поехать домой. Благополучно прибыв домой, поел капусты с прогорклым льняным маслом. Голова болит, и я прилег на диван. Скоро пришла Нюра. Принесла капусты. Затопили печь и подогрели суп. Света у нас нет уже несколько дней[2]. Свечи кончились, есть несколько елочных, но они очень быстро сгорают. Устроили с Нюрой светильник, налив в бутылочку льняного масла и продев через проволоку ватный фитиль[3]. Ничего, горит[4]. С 5.30 до 8-ми тревога, в 9 часов легли спать. [1] 224 5 декабря ежегодно торжественно отмечался так называемый «День Сталинской конституции». Как уже упоминалось, неприятель по красным датам советского календаря усиливал огневые налеты на город. — /Комментарий А. Н. Крюкова/. [2] 225 Причиной сокращения выработки электроэнергии в блокаду был надостаток топлива, а также то, что Волховская, Свирская, Дубровская электростанции оказались за кольцом блокады. С 17 ноября пользоваться электроэнергией согласно установленным лимитам энергопотребления разрешалось только в зданиях Смольного, Главного штаба, отделений милиции, райкомов партии, райисполкомов, райвоенкоматов, штабов МПВО, телеграфа, почтамта, телефонных станций, городской пожарной охраны, судебных органов, в госпиталях и больницах, конторах домохозяйств, здании Ленэнерго. — /Комментарий А. С. Романова/. [3] 226 По мере отключения электричества и ввиду дефицита свечей наступал момент, когда в каждый семье появлялся самодельный светильник. Он «дохленьким» огоньком освещал вокруг себя небольшое пространство и к тому же коптил. Блокадники называли его коптилкой. — /Комментарий А. Н. Крюкова/. [4] 227 Так наз. «коптилка», примитивный осветительный прибор. Как отмечал в своем дневнике в записи за 5 января Н. П. Горшков: «Жгут все, что может гореть: машинное масло, олифу, скипидар, скупают в аптеках беленое масло, репейное, камфарный спирт, разные капли и многое другое. Многие пользуются просто лучиной, как в древние времена. Настоящие записки пишутся при свете самодельной лампочки-мигалки силою света не более ½ свечи» (Блокадные дневники и документы… С. 51–52). — /Комментарий А. С. Романова/. |











Свободное копирование